- Пора домой.
Девушка обидчиво надула губки и, не разжимая объятий, посмотрела на мужчину.
- Но я не хочу с тобой расставаться, пожалуйста,- взмолилась она.
Даниэль простодушно засмеялся.
- Я жду момент, когда ты начнёшь считать Лидс своим домом. Поэтому повторюсь – пора домой, милая.
***
В Броудфилде народ своего герцога встретил со всеми возможными почестями. Да и сам Даниэль не скупился на организацию праздника. Ему хотелось поведать всем, что домой он вернулся почти невредимым и с сокрушительной победой. Люди герцога, вернувшись раньше своего господина, успели рассказать семьям о событиях, происходивших на территории далёкой империи во всех красках. Желающих послушать занимательные истории набиралось много. А когда рассказ обошёл весь Броудфилд, вся долина поголовно решилась устроить для герцога праздник. По главной улице, по которой будет проезжать картёж Его светлости, рассыпали множество цветков, так что дорога благоухала нежным ароматом. На фонарные столбы развесили разноцветные ленты, между ними провели гирлянды, украшенные яркими бумажными фонариками. В парках и скверах расставили столы с разнообразными угощениями. Каждая семья, проживающая в долине, принесла что-либо к столам.
Все надеялись, что герцог будет возвращаться в поместье в золочённой карете или по крайней мере на своём верном соловом жеребце, а Даниэль вернулся пешком, ведя под руку миловидную светловолосую девушку. Мельком история о странной девице являвшейся собой одной из причин начала войны с могущественной империей, достигала некоторых жителей Броудфилда. И если раньше они не особо ей доверяли, то теперь видя перед собой живое доказательство, поневоле прониклись верой в правдивость той истории. Даниэль шагал по разбросанным на дороге цветам, Бела брела рядом разглядывая причудливые украшения, которые успели появиться за то долгое время, пока она пробыла на мысе. Мужчина улыбался своим подданным и кивал головой на их приветственные крики с каждым разом всё крепче сжимая руку Белы в своей.
- Ну как тебе этот праздник,- тихо спросил герцог, когда они подошли к воротам дворца.
- Народ приветствует своего героя. Чудесный праздник для тебя.
- Он не только в мою честь,- отозвался мужчина.
Даниэль и Бела прошли в резиденцию герцога. Ворота за ними захлопнулись на замок и молодые люди оказались, словно в другом мирке, отгороженном от суеты и шума города. В Лидсе так же всё было красиво убрано и украшено к приезду герцога, однако в поместье было гораздо тише, чем снаружи. Зайдя в холл поместья Даниэль обратился к Беле:
- Ты явно голодна. До того, как найти тебя у мыса я заезжал к Катрин, она сказала, что ты сидишь у залива дни напролёт порой забывая поесть.
Девушка чувствовала слабость во всём теле, но не могла разобрать, было ли то от голода или от пережитых за день волнений. Уткнувшись лицом в грудь мужчины, она прошептала:
- Мне жизни нет без тебя. Так что мне польза от еды.
Вновь сердце Даниэля перевернулось в груди. Он прижал Белу к себе и поцеловал в макушку.
- Значит, будешь трапезничать со мной. Ты так исхудала за эти недели. Я тебя накормлю.
Смеясь, Бела и Даниэль направились прямиком в столовую, которая была заранее сервирована к приезду герцога. Едва переступив порог столовой, улыбка сошла с лица Даниэля, а глаза потемнели. Мужчина резко остановился и замер. Бела также замерла, но не переставала обнимать Даниэля. Напротив них стоял король собственной персоной. Дэвид выглядел мрачным и уставшим. Под чёрными глазами мужчины пролегли тёмные тени, на лице прибавилось морщин и, казалось бы, даже в чёрной шевелюре проступили седые волоски. Он смотрел на своего брата взглядом, каким мог бы смотреть только старший брат, затем Дэвид взглянул на Белу и слегка поклонился ей. Девушка не замедлила присесть в лёгком реверансе. В столовой сохранялось молчание, в тишине даже можно был различить лёгкий звон хрустальных бокалов на столе и мерное тиканье часов. Вскоре девушка не выдержала напряжения.