- Ты всего сутки назад стал королём, принял власть от брата и занялся управлением уже целого государства. И вот, что тебя заботит, так это моё некое состояние. Серьёзно?
Даниэль не понимал её слов.
- Конечно, меня заботит всё, что происходит с тобой. Ты важна для меня.
Бела тепло посмотрела в серьёзное лицо мужчины.
- А мне важны вы, ваше величество.
Глава 41
Скрип калитки, всегда оповещавший жителей коттеджа, сокрытого за забором увитым белыми розами, остался без внимания. Никто не обратил внимания так же на то
- Бела,- едва слышно произнёс Луи, остановившись посреди холла.
Девушка прикрыла за собой входную дверь и повернулась к парню.
- Привет, братец,- тихо промолвила она.
Лицо, изуродованное шрамами, растянулось в тёплой улыбке.
- Помню, ты раньше всегда так ко мне обращалась.- Улыбка сникла с лица парня.- Только теперь всегда молчишь.
Бела подошла ближе к брату и остановилась на некотором расстоянии перед ним.
- Я так виновата перед тобой,- так же тихо заговорила она.- Очень сильно.
Луи удивился и повернул голову к источнику её голоса.
- Я тебя не понимаю. За что ты просишь у меня прощение? Ты же ничего не сделала.
- Вот именно. А должна была. Должна была остановить всё тогда, но не смогла. И потом всё это время я боялась заговорить с тобой, дума, что ты меня осуждаешь.
- О чём речь, объясни мне,- с ноткой раздражения произнёс парень.
- О золоте наших родителей.
Луи шумно выдохнул.
- Из,- проговорил он, и девушка невольно передёрнула плечами,- У родителей не было никакого иного золота, кроме лошадей. Но случилось что случилось. И сдаётся мне, герцог разобрался со всеми виновными нашей трагедии.
Глаза Белы заблестели от подступивших слёз, но девушка сдержалась, переводя дыхание. Скрыв волнение за кашлем, она вновь заговорила:
- Пусть ты считаешь так. Но я всё равно должна была поддерживать тебя эти годы. А я вела себя эгоистично.
- Сестра, я тебя не пойму сегодня. То ты извиняешься за то, в чём ни капли не было твоей вины, то несёшь откровенную чушь. Я знаю, что с тобой случилось, уж извини. С нами обоими обошлись жестоко, и мы залечивали свои раны, как могли. В том, что ты не голосила по дому как в детстве, я тебя не осуждаю. Нам обоим пришлось вынести тяжкое испытание. Не смей говорить об эгоизме в своём способе исцеления.
Луи не видел, как по щекам девушки тихонько текли слёзы. Она сдерживалась, чтобы не расплакаться в голос, зная, что этим причинит брату дополнительные душевные страдания.
- Не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за этого,- добавил он, немного поразмыслив.
- Ванда сказала, что я с тобой веду себя плохо,- всхлипнула она.
Парень поджал губы и протянул руки, желая коснуться сестры.
- Чужому человеку всегда непонятно. Со стороны не видно, что делают люди обнявшись – целуют друг друга или кусают.
Бела прыснула сквозь слёзы.
- Помнишь, как ты ухаживал за Бураном, кормил его с рук, объезжал, а он взял да и куснул тебя?
Луи вновь улыбнулся, предаваясь далёким воспоминаниям.
- Непокорный белоснежный негодник. Но я всё равно его очень любил.
- Я знаю,- прошептала девушка.
- В следующий раз, если кто-то сподобится тебе говорить о твоём взаимоотношении с кем-либо, говорю тебе как старший брат, не слушай этого человека. Луше поговори с тем, кому, как ты думаешь, могла бы доставить дискомфорт. Прямо и открыто. Какой ты всегда и была.
- Возможно и остаюсь.
Луи утвердительно покачал головой.
- Этот герцог Броудфилдский определённо действует на тебя откровенно положительно.
- О, Луи, он лучший. И к тому же, теперь, совсем скоро, он король.
Парень обескураженно приоткрыл рот.
- Ну, надо же,- с восторгом проговорил тот,- Это подтверждает мою теорию, что с достойной девушкой мужчина способен стать кем угодно.
- Ага,- безынициативно пробормотала Бела,- Если он брат короля и следующий претендент на престол. Совершенно кем угодно.
Луи мягко улыбнулся.
- Ты знаешь, что я имею в виду. Не буду с тобой спорить, ведь это всегда было бессмысленно. Так теперь, ты уезжаешь в столицу,- с нотками грусти проговорил парень.