«Животное как будто знает Белу, – вдруг подумалось Даниэлю,- Жемчуг никогда не позволял чужим к себе подходить и уж тем более гладить». И словно читая его мысли, девушка тихо произнесла:
- Жемчуг.
Мужчина в конец опешил, а конь, услышав свою кличку из уст девушки, легонько боднул её в плечо, как делал это со своим хозяином. Девушка засмеялась и потрепала коня по загривку. Её смех был игривым и слегка натянутым, шедшим через силу.
Даниэль оторвался от сорных мыслей и обратился к Беле.
- Вы назвали его Жемчуг из-за окраса?
Девушка обернулась через плечо, не переставая ласкать коня, и посмотрела на мужчину более осмысленным, нежели в начале их знакомства взглядом. Она словно оценивала его, а затем вновь повернулась к животному.
- Снег ему не подходит, масть соловая, но шерсть переливается на солнце как…
- Жемчуг,- в один голос закончили они оба.- Вы правы,- продолжил Даниэль,- Просто удивительно правы. Он со мной уже очень долго. Самый верный мой друг. За город мы выходим с ним вместе. А вы как сюда добрались?
Девушка продолжала увлечённо ласкать коня, играясь с его белоснежной гривой.
- Я гуляла,- ответила она туманным тоном.- Мне просто нравится гулять.
- У воды,- уточнил мужчина.
- Она меня успокаивает,- продолжала девушка,- С водой хорошо.
- Тогда, может, вернёмся,- предложил Даниэль,- Жемчуг может пойти с нами.
- Ты пойдёшь со мной,- спросила Бела, и мужчина понял, что она обращалась к коню, так как тот тут же фыркнул в ответ.
Даниэль подошёл к дереву и отвязал поводья. Втроём они вновь направились в чащу. Девушка не снимала руки с холки коня и тот явно был не против.
Наступило молчание, которое не очень-то и тяготило Даниэля, однако он считал пристойным вести непринуждённую беседу, как и подобает в светском обществе. Затем мужчина вспомнил обстоятельства знакомства с этой девушкой и то, что они находятся в буковой роще, а не на званом вечере и решил продолжать тихо идти, позволяя своим мыслям свободно блуждать.
Когда они дошли до поваленного деревца, Бела присела на ствол. Конь медленно двинулся по краю ручейка вновь принявшись общипывать мох. Даниэль присел рядом с девушкой. Ручей протекал прямо перед ними, выглядывая из-за папоротникового навеса и скрываясь между корней старого бука. Солнечный свет играл на потревоженных ветром листьях. Взметнулась синим пламенем сойка, и перелетела на ветку дерева вблизи молодых людей. Конь снова заржал, а Бела улыбнулась, глядя на птицу. Даниэль нашёл нить разговора для продолжения их беседы.
- В этих краях водятся голубые сойки, иногда залетают даже в город.
- Я не видела их там,- задумчиво проговорила Бела.
- Вы давно живёте в Броудфилде?
На этот вопрос девушка не ответила, лишь продолжала наблюдать за птицей, которая увлечённо чистила свои пёрышки, затем сойка подала жалобный клич, прислушалась и не получив ответа сородичей вспорхнула с ветки и улетела.
- В липовой аллее, где мы с вами встретились впервые, есть пара соичьих гнёзд,- начал рассказывать Даниэль,- Если свернуть направо от мраморного фонтана, пройти мимо пары молодых деревцев, то вы выйдете к раскидистому дереву. Оно растёт там уже больше двадцати лет, я лазал на него ещё ребёнком. А позже там появились гнёзда этих птиц и иногда можно наслаждаться их кличем.
- Наверное, это красиво,- подала голос Бела.
Мужчина посмотрел на неё внимательным взглядом.
- Это очень красиво. Сходите туда в следующий раз. По утрам людей там не бывает, а, мне кажется, в нежелании делить с кем-либо своё уединение мы с вами схожи.
Даниэль улыбнулся собственным мыслям. Он понимал, насколько абсурдно должны звучать его слова с учётом того, что он уже второй раз сам напрашивается на разговор с этой незнакомкой. Но девушка, по-видимому, не особо придала значения его словам, словно их смысл до неё не доходил.