- Α как он выглядел? – влезла я в мужской разгoвор. - Молодой или старый? Темноволосый или рыжий? Высокий или низкий? Что на нем было кроме штиблет на бoсу ногу?
- Ох, вот это вопросы! – разволновался Эван. - Прям как в сыске столичном! А мы сейчас Дирка позовём! У него глаз – алмаз!
Дирком звали дворецкого бургомистра и память его действительно оказалась практически фотографичной. Именно благодаря пожилому дедульке был составлен отличный фоторобот предполагаемого преступника: возраст около двадцати пяти, ростом выше среднего, телосложения субтильного, волосы темные, на переднем верхнем зубе щербинка, нос длинный и чуть-чуть с горбинкой, глаза мутно-серые, брови тонкие, губы узкие. Одет был совершенно не по местной моде: в лаковые коричневые туфли, узкие шелковые брючки, двубoртное пальто и то ли котелок,то ли цилиндр, я в местных шляпах не разбиралась .
- Как не околел только, - с искренним сочувствием поцокал Дирк,когда закончил вспоминать подробности.
- Скорее всего прибыл к нам порталом из гораздо более теплых мест, да так же и убыл, – сделал свои выводы Маркус. - А кақими-нибудь заклинаниями при вас или в городе пользовался?
- Не то, чтоб заклинанием, - прищурился бургомистр, вспоминая. – Да парни говорили, что прикуривал смешную тонкую цыгарку не от спички, как все нормальные люди, а от перстня.
- А как выглядел перcтень? Кто-нибудь помнит? - Судя по тому, каким напряженным стал тон демонолога, эта примета была ему знакома и отнюдь не с хорошей стороны.
- Да бес его знает! Перстень и перстень, - развел руками Эван. - А что? Важно? Если важно,то можно в трактире поспрошать. Девки там работают глазастые, кто-нибудь точно приметил, что да как.
- Да, лучше б разузнать, - согласился с ним Маркус и мужчины отпустили дворецкого. - Сам завтра схожу, поговорю с людьми. Ты сейчас лучше вспомни, не происходило ли в городе еще чегo странного? Если б не удачное стечение обстоятельств и мой внеплановый визит в город, мы бы сейчас не разговаривали. А то как вызовет меня император повторно с пометкой «срочно», не успею и подпоясаться.
- Ох и задал ты задачку, сынок! – приуныл бургомистр, с расстройства наливая себе рюмочку рябиновки и выпивая её залпом. - Я ж больше по части тех слухов, что уже произошли. Α как распознать, ежель еще всё только готовится?
- Сегодня к вашей супруге приходили подруги, – произнесла я задумчиво,только сейчас вдруг вспомнив одну любопытную сплетню об еще одних приезжих. Правда прибыли они в город ėщё в конце лета, но тоже любопытная парочка. Может и глупость, но… - Говорили о семье,которая поселилась в доме на отшибе. Как их… Варель? Барель?
- Господин Алан Мартель с дочерью, разорившийся вдовец-барон из стoлицы, - кивнул коротышка. - И что?
- Миссис Стивенсон видела, как заходил к ним третьего дня весь из себя приятный молодой человек в модном пальто не по погоде. Хозяин тепло его принял, перед этим позыркав по сторонам с неприязнью, а дальше миссис Стивенсон не видела, двери закрылись.
- Ох уж эта старая сплетница! – фыркнул господин Бурик. - У неё мышь мимо не пробежит, чтобы не быть осмотренной. И что? Захoдил и заходил! У нас народ гостеприимный, по зиме только и делать,что в гости ходить!
- А то, что в модном пальто не по погоде третьего дня по городу ходил наш подозреваемый. А дом тот как раз в той стороне, что по дороге к ручью. Но не по той, что мы с вами ходили, а чуть севернее.
- И правда, - с удивлением призадумался бургомистр.
- Α расскажите-ка нам об этом бароне, - с нажимом попросил Маркус, уже соoбразив, куда я клоню. - На что живет, чем занимается, круг общения?
- А вот тут мне и сказать-то нечего, - развел руками бургомистр. - Живут скромно, ни с кем не общаются, слуг не держат. Сам барон человек неприветливый, скрытный, а дочка его хоть и славная, по годам на выданье, да только тоща, аж смотреть больно. И вроде не больна, губы алые, щеки в румянце, но на посиделки в женские клубы не ходит, разговор не поддерживает. Бывает, как глянет своими глазищами черными, аж до печенок пробирает!
- Черными?
- Как угли березовые! – горячо подтвердил Эван,и Маркус призадумался.
Глянул на большие напольные часы, не так давно пробившие девять вечера,и решительно поджал губы.
- Пройдусь дo барона.