- Кто тебя призвал?
- Этот, – неприязненно качнула головой на растерзанное мужское тело у своих ног.
- Давно?
- По весне.
- Кто стал жертвой?
- Понятия не имею!
- Разговорчики! – шикнула на наглую дрянь.
- Простите, госпожа, – моментально поникла Ламия, глядя на меня заискивающе.
- Тут тебя кто запер?
- Другой маг, – зло зашипела одержимая. – Гадкий! Мерзкий! Вор!
Произнеся еще с десяток эпитетов, но так и не ответив толком о том, как он выглядел, Ламия очень сильно удивила меня ответом на другой вопрос.
- Зачем он это сделал?
- Пришел за своим, - пронзительно расхохоталась девица. – Да только этот, – она пнула тело, - привязал меня к себе. Дилетанты! Как будто не знают, что Ламию нельзя призвать не для себя! Нельзя переподчинить, пока она в смертном теле! Но теперь… Я свободна! Почти…
Изобразив нечто, что видимо должно был меня разжалобить, одержимая подползла ближе и нежно проворковала:
- Госпожа, освободите. Что угодно для вас сделаю. Хотите, убью этого? - Движением брoви Ламия указала на хмурого Маркуса. - Или того, другого? А хотите, вообще всех убью? Выс-сосу! – Девица хищно oблизнулась неожиданно длинным, абсолютно нечеловеческим языком. – Выжр-ру!
- Я те высосу, - процедила раздраженно. - Я те выжру! Ты мне лучше имя скажи! Кто к вам третьего дня пришел? Почему именно здесь жили?
- Этот, - девица, сообразив, что быстрое освобождение ей не светит, снова зло пнула тело, – звал того «ваше священство». - Пнула ещё. - Кольцо лобызал. – Пнула снова. - В ногах валялся…
Новый пинок получился настолько мощным, что тело мертвого барона вылетело за пределы печати, по дороге смазав несколько рун, начертанных кровью, и мы все трое замерли, не веря в произошедшее.
Первой очнулась одержимая и с пронзительным воплем «мяс-со» помчалась на графа. Тот, не успев раскрутить атакующие заклинания, уверңулся в самый последний момент, oтскочив к правой стене. Ламия, невероятным образом поменяв траекторию, промчалась по моему хвосту и…
- Мря-а-а! – завопила я от нереальной боли и вцепилась в первое попавшееся под руку.
Точнее под зубы и когти. Ещё точнее – в ногу одержимой. После этого началось форменное светопреставление: Ламия визжала и бегала по стенам и потолку, презрев законы гравитации, Маркус матерился и пытался доcтать её боевыми заклинаниями, не спалив при этом меня, а у меня свело челюсть от соприкосновения с ледяной кожей.
Не знаю, чем бы всё закончилось, но в какой-то момент у меня дико закружилась голова, одержимая выбила окно и в момент прыжка нас настигло ядовито-зеленое пламя изгоняющей печати.
«Мля-а…», подумалось мне перед тем, как я потеряла сознание, а в следующий миг мир померк в огненной вспышке боли.
***
Маркус тянул до последнего. Выжидал момент. Кричал, чтобы отпустила.
Но нет…
То ли не слышала,то ли, вкусив крови разумного существа, обезумела сама, но Дина его не слушалась.
Когда одержимая выбила окно, демонолог понял, что это его последний шанс, и, мысленно попросив прощения у Дины, запустил в Ламию безотказную изгоняющую печать. Понимал, что она может задеть и беса, поэтому сразу же дернул за поводок, силой разъединяя два тела. Это должно было сработать.
Обязано!
Но…
Но когда спустился вниз и подошел к сугробу, в который свалилась Ламия, понял, что произошло непоправимое.
Кошка,которая не кошка… была мертва. С неё слетела иллюзия, а шея оказалась вывернута под таким немыслимым углом, что диагноз был ясен даже без некроманта.
Но всё равно… Всё равно он приподнял тщедушное лысое тело и попытался отыскать в нём хоть искру жизни.
Нет, тщетно.
- Эй, тут х-холодно, меҗд-ду п-проч-чим! – простонали из сугроба. – Марк-кус, вытащи меня! Я, каж-жется, з-застряла!
Что?!
***
Не знаю, как долго я пробыла без сознания, но когда очнулась, все тело околело,и я не чувствовала ни рук, ни ног, ни моего многострадального хвоста. Рядом кто-то с горечью ругнулся, кажется, Маркус, и я поняла, что меня то ли не видят, то ли еще какая беда.
И, естественно, позвала на помощь!
- Эй,тут х-холодно, межд-ду п-проч-чим! Марк-кус, вытащи меня! Я, каж-жется, з-застряла!
Перед глазами тут же возникло лицо графа. Он глядел на меня, как на привидение, и почему-то не спешил на помощь, так что пришлось поторопить.
- Ты смерти моей хочешь, сиятельс-ство?! Одна уже х-хвост оттоптала! Теперь и ос-стальное пусть отморозится, д-да?