— Проводи нашу гостью в ее комнату. Леди Дарби остается.
Персиваль выпучил глаза, уставившись сначала на лорда Блэка, а потом с недоверием глянул в мою сторону. Я испытывала примерно то же самое, ведь еще минуту назад я думала, что лорд Блэк позвал слугу, чтобы тот выпроводил меня из крепости и закрыл дверь на засов. Теперь же получалось, что я останусь.
И возможно, лорд Блэк все же поможет мне, но верилось в это с трудом.
Потому что давным-давно я растеряла всю надежду на спасение.
Глава 3
Наверное, я должна была испытывать хотя бы сожаление, раз позволила эмоциям взять вверх над собой и напала на лорда Блэка, который явно не ожидал такого развития событий. Но, с другой стороны, я произвела на него впечатление, и теперь осталась в крепости, в которой мне выделили апартаменты. Если, конечно, бывшую комнату для солдат можно было так назвать. Вдоль одной из стен стояли старые двухъярусные кровати, прижатые друг к другу. С другой стороны стояли шкафы. В противоположном конце возвышалось высокое, но узкое окно, поэтому света в комнате было недостаточно, и мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы разжечь старые фонари. Осмотревшись и поняв, что это лучшее, на что я могу, судя по всему, рассчитывать, я выбрала кровать, которая стояла чуть в стороне от остальных и ближе к окну, там и разместилась. Спальные принадлежности мне пришлось тоже искать самостоятельно, благо матрас и покрывала хранились тут же в шкафах.
Решив, что и так сойдет на первое время, а задерживаться здесь надолго я не собиралась, выдохнула и опустилась на скрипучую кровать. Взглянула на окно, поджав губу. Стекло было усеяно трещинами, а это означало, что в комнате будет по ночам холодно.
Не стоит отчаиваться. Я все выдержу!
Правда, моего боевого настроя хватило ровно до того момента, пока не явился угрюмый и недовольный Персиваль.
Он вошел в комнату без стука. Мне бы возмутиться, но я решила, что лучше пока держать язык за зубами.
Кто бы знал, что благородная леди, дочь уважаемого человека, ввяжется такое приключение! Надеюсь, что до моей семьи не дойдут слухи о том, куда я отправилась и где живу. А главное, с кем.
— Капитан вас ждет.
Я подскочила с кровати, пожалев, что не успела переодеться в удобный для тренировок костюм, но Персиваль явно не собирался ждать меня, поэтому я отправилась в том же дорожном костюме, в котором приехала, мечтая о ванне и душистом мыле.
— Куда мы идем? — осторожно поинтересовалась, спускаясь следом за Персивалем по лестнице.
Слуга молчал, явно давая понять, что не собирается со мной общаться. Видимо, меня здесь настолько сильно не ждали, что я стала словно кость в горле. Кисло усмехнувшись своим мыслям, продолжила путь в полной тишине, предпочтя больше внимания уделять всем поворотам, лестницам и коридорам, по которым мы шли, нежели прислушиваться к сопению Персиваля. Ему придется смириться с моим присутствием.
Он наконец-то остановился и открыл дверь в комнату, куда и вошел первым. Я последовала за ним, не зная, чего мне ожидать за дверью. Наверное, это тренировочный зал. Но каково же было мое удивление, когда мы очутились в столовой. Помещение, рассчитанное на пятьдесят человек, было пустым и мрачным. Длинные столы, скамьи, фонари. Все вокруг, казалось, будто замерло, ожидая, когда же сюда войдут солдаты. Теперь же здесь была лишь я и Персиваль.
— Туда, — махнул он рукой, указывая на самый дальний угол столовой. Сам же развернулся и пошел в ином направлении.
Изумленно изогнув бровь, проводила Персиваля взглядом, а сама продолжила путь лишь тогда, когда тот скрылся за другой дверью. Дойдя до указанного места, удивилась еще сильнее. Здесь стоял небольшой стол, рассчитанный на четверых, и он был накрыт. Только на одного.
Неужели лорд Блэк озаботился и решил поиграть в гостеприимного хозяина? Скорее всего, он вспомнил о манерах, зато его слуге можно было бы посочувствовать. Персивалю пришлось приготовить для меня еду и накрыть на стол, да еще сопроводить сюда. Мое присутствие явно создает для слуги лишние хлопоты.
Усмехнувшись, я приблизилась к столу. Села на обычный деревянный стул, взяла узкую салфетку, которую по привычке бросила на колени, но стоило мне поднести руку к первой чаше, как к горлу подступил горький комок.
Я не могу есть.