— Джози как-то рассказывала, что призраки могут ранить, — проводив обоих Фонсо взглядом, лекарь задал тему беседы.
— Могут, — подтвердила я. — Самое простое для понимания ранение — ранение предметом. Сильные призраки, четверка по шкале Тайита и выше, могут брать вещи и пользоваться ими. Более слабые ранят энергией.
— И как это видно? — полюбопытствовал лекарь.
— Никак, — я пожала плечами. — Кожа в месте удара чуть более светлая, но и только. Можно почувствовать холод, если ранение сильное. Неодаренные ощущают недомогание, тошноту, головную боль. Домашние животные, которых призраки атакуют в первую очередь, быстро гибнут.
— Странно, — он недоуменно вскинул брови. — Зачем призракам нападать на животных?
Я усмехнулась, в который раз получив подтверждение тому, как мало простой обыватель знает о магической составляющей мира, в котором живет.
— Вы никогда не замечали, как расслабленный питомец без видимой причины вскидывается, настороженно к чему-то прислушивается, лает или шипит в пустоту?
— Бывало такое. Неужели из-за призраков?
Я кивнула.
— Точней, из-за потустороннего. Это может быть и нежить, не обязательно призраки. Но суть в том, что домашние животные действительно охраняют своих людей. Они возводят защитные барьеры, ощутимые на магическом уровне. Люди тоже могут ранить или помогать силой. Вы наверняка замечали, что в каких-то домах дышать тяжело, а откуда-то уходить не хочется.
Он улыбнулся, молча кивнул.
— Неодаренные чувствуют только это. Общее настроение. На магическом уровне такое воздействие ощущается сильней. Если кто-то настроен против мага, это бьет по чувствам, будто плетью ежевики. Если это сразу несколько человек, то приходится даже защищаться, поддерживая особое щитовое заклинание.
Только сказав это, сообразила, что теперь лекарь обязательно вспомнит свадьбу, яркую реакцию хомленцев, не менее выраженное отторжение рысей. Я не собиралась жаловаться, и было бы обидно, если бы он посчитал иначе. К счастью, господин Дарл, если и провел параллели, не озвучил выводы, а я поспешила отвести разговор от чудесного праздника.
— Потустороннее еще очень хорошо чувствуют дети, они ценней для сущностей, чем взрослые. В них больше жизненной силы и доверчивости. Их можно запутать, увести из дома, соблазнив историей или игрушкой.
— Поэтому вы так старались защитить всю крепость? — предположил собеседник.
— Да, поэтому.
— То есть, простите за уточнение, надеюсь, вы поймете, что это важное уточнение… Получается, вы так истощились и отравились зельями, чтобы защитить всех обитателей крепости и, пожалуй, в первую очередь Тэйку? — испытующе глядя на меня, Дьерфин Дарл удивленно гнул брови.
Я вздохнула. И почему лекарь значительно понятливей, чем мой супруг?
— Чтобы защитить дорогую мне Джози и саму себя, мне достаточно было обезопасить три-четыре комнаты, — честно призналась я.
— А остальное? — допытывался Дарл.
— Я ведь не могла оставить людей, особенно ребенка, без защиты, — я пожала плечами.
В его взгляде читалось уважение и понимание. Лекарь несколько раз задумчиво кивнул и, нарушив продолжительную тишину, спросил:
— Надеюсь, вы простите мне вопрос, но почему вы не объяснили это Эстасу?
Я снова вздохнула, вспомнила напористость мужа, резкость высказываний, то, как он отвергал все связанное с моим даром.
— Он тогда не хотел ни слушать, ни понимать.
— Получив приказ Ее Величества, он был сам не свой. Я его просто не узнавал! — поспешил заступиться за друга лекарь.
Я подняла ладонь в останавливающем жесте:
— Охотно верю, но не стоит оправдывать его. Во-первых, в этом, к счастью, нет нужды. Во-вторых, надеюсь, вы поймете правильно, мне важно увидеть супруга своими глазами, а не вашими.
— Мудрые слова и намерение, — признал лекарь.
Снова надолго повисла тишина, а я всерьез задумалась о том, что нужно поговорить с Эстасом Фонсо о некромантии и охранных артефактах. Ведь в самом деле обидно, что он истолковал мои старания защитить столь превратно. Решил, я пытаюсь запугать Тэйку.
— Вы сказали, что неодаренные после удара энергией будут чувствовать недомогание, а маги? — заинтересованно глядя на меня, лекарь Дарл вернулся к былой теме.
— Магу будет больно. Очень, — вспомнив последнее свое ранение, честно ответила я. — Боль будет почти нестерпимая, режуще-колющая. Будто вогнали длинные ледяные иглы до самых костей.