— Вам очень идет, — похвалил супруг.
Что я слышу? Неужели комплимент? Да еще искренний и от собственного мужа?
— Спасибо, — глядя на улыбающегося командира, в который раз подумала, что таким он кажется мне родным и близким. Будто мы когда-то были хорошо знакомы.
Муж протянул мне коричневые кожаные перчатки с темным мехом на краге:
— Примерьте, пожалуйста. Насколько я успел заметить, ваши на шерстяной подкладке. Для здешней зимы это не годится. Если эти подойдут, закажем такие же черные.
Непривычно толстые перчатки мягко обхватили пальцы.
— Кроме теплого меха я ничего не чувствую, — честно призналась я.
— Вы позволите? — супруг в наилучших дворянских традициях протянул открытую ладонь, не дотрагиваясь до меня без разрешения.
Вверив руку знатоку, с любопытством наблюдала за мужчиной, осторожно ощупывающим мою кисть.
Хевдинг Эстас Фонсо, пришедший в себя после свалившегося на него приказа о женитьбе, смирившийся с тем, что навязанная супруга некромант, мне определенно нравился. Он был привлекательней, чем казалось поначалу. Я даже назвала бы его красивым. Теперь, когда он оказался ближе, я лучше чувствовала аромат его духов, солнечный и чуть прохладный. Какие-то местные травы и немного мяты, прелестный аромат. В меру строгий, в меру теплый.
— Здесь два пальца чуть коротковаты, а по объему перчатка хороша, — спокойно вынес вердикт супруг. — Мех внутри обляжется по руке, не переживайте.
Хорошо, что Фонсо не заметил, с каким удовольствием я принюхивалась к его духам. Наверняка придумал бы какое-нибудь колдовское объяснение и со всей свойственной ему мнительностью истолковал бы мой интерес превратно. Хотя в последние дни и с этим стало легче. Видимо, на его восприятие действительности сводничество Мариэтты Второй повлияло сильней, чем на мое.
Он поднял глаза, встретился со мной взглядом и так очаровательно знакомо улыбнулся. Но быть не может, что мы раньше встречались! Где это могло произойти? И даже если допустить, что меня память подводит, то он должен был запомнить некромантку! Без ложной скромности, я ведь одна в стране такая!
— Молодой человек, погодите, — громко и напряженно прозвучал голос Джози. — Что это значит «пусть цена вас не волнует»? Как она может меня не волновать?
Командир повернулся к моей подруге и торговцу:
— Это означает, что вас не обременят оплатой. Выбранная вами вещь — подарок.
Джози смерила подозрительным взглядом мастера, который едва ли был младше ее. Но спросить ничего не успела.
— Подарок от меня, — уточнил Фонсо. — В честь свадьбы и в знак благодарности за то, что вы приехали сюда с леди Россэр.
Джози с сомнением нахмурилась, глянула на меня. Я неопределенно пожала плечами, мол, если человеку хочется сделать приятное, не стоит лишать его возможности. Подруга любовно и задумчиво погладила меховую оторочку очень красивого черного кожуха с яркой зеленой и красной вышивкой.
— Это подкуп, командир, — снова искоса глянув на Фонсо, заявила она, а по тону я понимала, что Джози хочет согласиться.
— Я очень признателен вам за то, что вы оставили столицу ради леди Россэр и всячески помогали ей защитить Рысью лапу и привыкнуть на новом месте, — подчеркнул супруг. — Мне будет очень приятно, если вы примете мой подарок.
Прозвучало исключительно искренне, от сердца. Вглядываясь в спокойное лицо мужа, я с удивлением понимала, что он не просто произносил правильные слова, но в самом деле оценил Джози. Вот, оказывается, какой Эстас Фонсо на самом деле, когда мысли и чувства не отравляет королевская леди-гадюка.
Джози долго молчала. Она колебалась, все еще не решив для себя, кому же верит больше: леди Льессир, показавшей настоящие, но очень неполные документы, или моему чутью.
— Спасибо, это очень мило с вашей стороны, — наконец, решилась она, бросив взгляд на удивленного мастера.
Кажется то, что я шепотом, когда мы лишь зашли к скорняку, объяснила подруге значение почтительного «хевдинг», тоже сыграло свою положительную роль. Супруг кивнул, будто благодаря за честь. Какого прелюбопытного мужа выбрала мне Ее Величество!
Мастер снова отвлек Джози, а командир повернулся ко мне:
— Вы, надеюсь, позволите мне заплатить за вещи?
— Будет неловко, если жена хевдинга станет платить за себя сама? — с улыбкой догадалась я.
— И это тоже, — прозвучало серьезно и спокойно. — Признаться, мне бы хотелось сделать вам приятное, но мы мало знакомы, и я боюсь ошибиться с подарком. У нас уже было достаточно досадных недоразумений, и мне хочется сокращать их число, а не увеличивать.