Ему не выйти победителем, как ни крутись! Придется прикрывать чужой позор и считать это честью! Растить королевского выродка… Он стиснул зубы, одернул себя… ребенка. Растить королевского ребенка, как своего.
— Рад приветствовать вас, миледи, в крепости Рысья лапа, — голос, как ни удивительно, слушался, прозвучал спокойно.
Молодая женщина, которой не было и двадцати пяти, оценивающе приподняла левую бровь и холодно, будто делала ему одолжение, проронила:
— Благодарю, командир Фонсо.
Ее рука была теплой, но прикосновение жгло чужим позором и его собственным унижением. Эстас с нетерпением ждал момента, когда же можно будет выпустить пальцы виконтессы так, чтобы злорадная ухмылка леди Льессир не стала шире. Нельзя показывать ей, как ранила королевская милость!
Он говорил о своих подчиненных и постоянно чувствовал на себе изучающий взгляд зеленоглазой Кэйтлин. Остриженная стояла рядом, горделиво развернув плечи, выпрямив спину, будто короткие волосы были почетным отличительным знаком, а не признаком порочности, уродства души.
Надменная, высокомерная развратница! Это ж во скольких постелях надо было побывать, чтобы виконтессе, титулованной дворянке, волосы отрезали?
Ей нечего здесь делать! Нечего! Но он мог на это лишь намекнуть. Судя по выражению глаз порочной красавицы, она поняла верно.
К виконтессе и ее горничной подошла Марика, поклонилась, положив правую руку на грудь. Служанка развратницы удивленно хлопала глазами, сама леди Россэр недоуменно подняла брови, однако с Марикой заговорила спокойно, благожелательно. Командиру хотелось бы приписать потаскухе брезгливость или пренебрежительность, но этим она, в отличие от леди Льессир не грешила. И то хлеб.
Выждав, пока подруга королевы отдаст распоряжения о вещах, будто рыси были настолько непроходимо тупы, что не догадались бы, кому принадлежат дорожные сундуки с гербом Льессиров, командир подошел к женщине.
— Ваше Сиятельство, я внимательно прочитал приказ Ее Величества. Там сказано, что все необходимые распоряжения и объяснения я получу от вас, — так учтиво и чинопоклоннически, как только мог, начал Эстас. — Я хотел поинтересоваться, когда вы посчитаете возможным посвятить меня в детали происходящего.
— Время до обеда я посвящу только себе, — свысока ответила леди Льессир. — С вами я поговорю после, вечером. Это будет долгая беседа. Надеюсь, вам хватило понимания ситуации, чтобы договориться со священником на завтра?
— Конечно, Ваше Сиятельство, — Фонсо склонил голову. — Священник приедет сюда к полудню, чтобы провести церемонию в часовне крепости.
— Это исключено! — отрезала поверенная, сияя злорадством. — Ее Величество хочет, чтобы венчание проходило в церкви в Хомлене при большом стечении народа. Ваша невеста заслуживает многолюдной церемонии.
Разумеется. Чтобы не только рыси, но и весь город, вся округа знали, что хевдинг Эстас Фонсо взял в жены опозоренную!
— Постарайтесь известить священника еще сегодня, до обеда. Избавьте меня от необходимости задерживаться здесь из-за вашей нерасторопности, — леди Льессир брезгливо обвела взглядом высокие стены, большой двор, трехэтажное здание крепости, будто вырастающее из скалы. — Застарелый запах предательства плохо сказывается на моем здоровье. Извольте выполнять, господин Фонсо.
Командир поклонился и ушел в кабинет. Хвала Триединой, эта женщина сама прекратила пытку. Продлись общение с ней всего на пару минут дольше, и Эстас уже за себя бы не ручался. Придушил бы! И даже не считал бы это убийством!
Глава 18
Горячая вода расслабила мышцы, помогла хоть немного снять напряжение и успокоиться. Теперь, когда волнение первой встречи с будущим мужем ушло, я смогла немного разобраться в чувствах и чуть более трезво оценить ситуацию.
Эстас Фонсо меня напугал. Очень сильно. Именно тем, что смог сдержать ярость, изображать бесстрастность. У таких людей в сердце накапливается столько ожесточенности и злобы, что они потом срываются на тех, кто ответить ничем не может. Например, на строптивых навязанных женах, которых по закону имеют право наказывать и воспитывать.
Отличный семьянин на людях — изверг за закрытыми дверями. Слишком распространенная картина, чтобы отрицать такой вариант развития событий.
Жаль, что цвет моих глаз его не испугал. Только их и расшитого рунами платья не хватает для создания правильного устрашающего образа жуткой колдуньи. Остается надеяться, что черепа, маски и скелеты мелких животных настроят мужа на нужную волну. Не хотелось бы применять кинжал против живущего.