Неужели он не понимает, что королева и меня, не только его превратила в игрушку? Неужели не понимает, что и я не могу ничего решать и просто сказать «нет» в церкви? Похоже, не понимает. Это как с оскорбительными формулировками леди Льессир, способными ранить только тех, кто осознает нюансы.
— Нужно уметь во всем находить светлые стороны, командир Фонсо, — лучезарно улыбнулась я. — Наконец-то у меня будет возможность прочесть те книги, на которые раньше не хватало времени. Или научиться вязать, скоро могут понадобиться новые вещи. Или, чего в жизни не бывает, я даже узнаю, что такое скука.
Он впился в меня взглядом, а я запоздало сообразила, что будущий муж сейчас не в состоянии оценить такую нарочитую жизнерадостность. Он узнал о своей женитьбе всего пару дней назад, а у меня было две недели, чтобы хоть как-то примириться с неизбежным.
Обстановку разрядил лекарь. Дьерфин Дарл улыбался приветливо, даже сделал комплимент моему платью, но я видела, что все это лишь игра, необходимость изображать гостеприимство. Лекарь все время поглядывал на мои волосы, и в такие моменты лицо его ожесточалось.
С появлением леди Льессир исчезли все попытки придать беседе хотя бы налет непринужденности. Пяти минут в ее обществе хватило, чтобы довести меня до состояния тихой ненависти, а Эстаса Фонсо — до прежнего бешенства. Но он сдерживался, говорил медленно, размеренно, а голос при этом был какой-то неживой.
Такая выдержка командира, которого одна лишь леди Льессир подчеркнуто величала господином, конечно, заслуживала множества похвал. Оставалось надеяться, что и в общении со мной жених будет проявлять сдержанность, а не станет отыгрываться за унижение, которое ему приходилось терпеть.
Кабачковый протертый суп, чудесно оттененный ржаными сухариками, сменился тушеным кроликом с вареной картошкой, но и нежнейшее мясо не умиротворило леди Льессир. Она продолжала цепляться, а пелена гнева не дала мне сразу понять, что все оскорбления были направлены на командира Фонсо, его окружение, жилище и солдат. Меня она старалась не дразнить. Видимо, все же вняла предупреждениям Джози о том, что злить некромантов не стоит.
За ужином выяснилось, что священник не приехал в крепость из-за необходимости приготовить все к венчанию в городской церкви, а не в часовне Рысьей лапы. Леди Льессир укорила моего будущего мужа за попытку спрятать свое счастье, милость Ее Величества от жителей Хомлена.
Мне даже стало жаль Эстаса Фонсо, пытавшегося хоть как-то смягчить удары королевы, но вынужденного теперь у всех на виду вести под венец остриженную. Вернее, мне было его жаль вплоть до того момента, когда я посмотрела на жениха. Бесстрастное, словно окаменевшее лицо не выражало эмоций. Все они были сосредоточены во взгляде, направленном на меня. В темно-серых глазах без труда и ошибок читались ненависть, ярость и бессильная злоба.
С таким взглядом бросаются в бой, пусть и на верную погибель. С таким взглядом мать защищает ребенка от смертельной опасности. Те, на кого обращен такой взгляд, долго не живут.
Я удержала на губах приличествующую моменту легкую улыбку, но на душе стало холодно, а сердце зашлось болезненным стуком. Уговаривая себя, что смотрю на неживую глину, не способную причинить мне вред, пыталась справиться с накатившим волной ужасом.
К счастью, Эстас Фонсо отвернулся, что-то ответил леди Льессир. Я сильней сжала столовые приборы, чтобы привести себя в чувство, с досадой заметила изучающий взгляд сидящего напротив лекаря. Конечно, я знала, что за мной будут наблюдать, следить за каждым шагом и словом, но от этого было не менее мерзко чувствовать себя букашкой под увеличительным стеклом.
Вкуса яблочного пирога я из-за возросшего волнения не ощущала. Сидеть рядом с девочкой, отгораживающейся от меня, было тошно. Возводимые ею стены отчуждения чувствовались на магическом уровне, что при таком накале страстей не удивляло.
Тэйка Фонсо понимала, что леди Льессир обижает ее папу, хотя и не осознавала, чем именно, ведь сами слова поверенной не были унизительными. Оскорбляли тон, формулировки, уточняющие вопросы, паузы во фразах, игра на оттенках смыслов. То есть все то, что семилетний ребенок не мог охватить. Но она явно воспринимала двух гостий как одно зло, а раз леди Льессир ведет себя так, от меня не стоит ждать другого.
При этом девочке явно было велено молчать и не вмешиваться в разговоры взрослых. Она пару раз порывалась, но каждый раз осекалась и явно переживала из-за того, что не может защитить отца от противной леди. Чутье подсказывало, что от Тэйки нужно ждать неприятностей, сделанных исподтишка. Покладистая с виду тайная мстительница вполне способна усугубить все сложности и разногласия, которые непременно возникнут у меня с навязанным мужем.