Джози разошлась не на шутку, принялась распекать девушку. Я только улыбнулась этой мелочной попытке испортить мой и без того сомнительный праздник. Положив руку Джози на плечо, я остановила подругу:
— Бедняжка выполняла приказ, — прозвучало спокойно и веско, как непреложная истина, а горничная поверенной, до того извинявшаяся, вмиг стала пунцовой. — Я сама поблагодарю леди Льессир за то, что она учла старинный свадебный обряд южных провинций. Зола — прекрасное удобрение. Желая невесте счастья и здоровых детей, ей высыпают под ноги золу.
Горничная отшатнулась и, выдавая свою хозяйку-северянку, несколько раз посмотрела в сторону
лестницы. Без сомнения, леди Льессир стояла там. Джози, тоже глянувшая в том направлении, начала хихикать. Пришлось сильней сжать ей плечо, чтобы она не выпадала из образа.
Спокойно заперев дверь, я стряхнула с черного кожаного плаща, полностью скрывавшего платье, незаметный слой золы и невозмутимо пошла в сторону лестницы. Нарочитый стук каблуков — поверенная королевы сделала вид, что только спустилась на мой этаж. Реверансы, непринужденный разговор, обмен комплиментами — в сочетании с ребячливой, даже детской попыткой напакостить эта великосветская церемонность казалась невозможно глупой.
Мой будущий муж, лекарь Дарл и Тэйка уже выехали в город. Когда я в полдень спустилась во двор, у двух больших крытых повозок толклись люди — все те, кто хотел и мог поехать в город на праздник. Солдаты в парадной форме, кухарки, служанки замерли, стоило поверенной и мне показаться во дворе.
Я чувствовала на себе множество взглядов; знала, что смотрят на волосы; ощущала волну презрения, которое могла вызывать падшая женщина, продающая свое тело. Это отношение не повлияет на истину, не повлияет на меня, если я не позволю. А жизнь научила меня отгораживаться от чужих представлений о себе.
Почтительный кучер подал руку леди Льессир, потом мне. Дверца закрылась, карета тронулась, и следующие полтора часа я исключительно многословно рассказывала о брачных обрядах юга. Не хотелось давать поверенной возможность свести разговор к очередным оскорблениям.
Глава 21
Тэйка выглядела очаровательно в синем платье, а подобранная в цвет лента перевивала косу по всей длине. Подумав, что будущее виконтессы Фонсо-Россэр уж точно должно быть лучше, чем будущее госпожи Фонсо, командир сел рядом с ерзающей на сиденье дочерью. Дьерфин устроился напротив, ободряюще улыбнулся. Эстас вздохнул и постарался отогнать мысль о том, что обратно поедет в обществе… жены.
По большей части бессонная ночь не принесла покоя. Сомнительная милость королевы по-прежнему бесила, руки саднило после очередного избиения многострадального чучела. Понимание того, что не только вся крепость, но и весь город станет свидетелем его позора, сводило с ума, беленило так, что сердце, казалось, гнало по телу не кровь, а яд.
Эстас решил вести себя с виконтессой так же, как с леди Льессир. То есть спокойно и подчеркнуто вежливо. Это она заслужила.
Леди Россэр во время ужина говорила мало, но ночью, вспоминая ее фразы и выколачивая из чучела опилки и сено, командир вынужденно признал, что будущая жена не сказала ничего обидного.
Напротив, пару раз не согласилась с поверенной, похвалив еду и убранство трапезной, которые леди Льессир хаяла. За ужином он посчитал слова виконтессы оскорбительными уже потому, что они были произнесены ею.
В полной мере осознав, что оценил будущую супругу резко и несправедливо, Эстас дал себе зарок сохранять трезвость мышления. В конце концов, ему с этой женщиной предстояло жить не меньше трех лет, а в идеале, чтобы обеспечить Тэйке достойное леди образование и право выбирать мужа самостоятельно, не разводиться вовсе.
К сожалению, пообещать себе быть рассудительным и спокойным, еще не значит, что слово удастся сдержать. Очередным предсвадебным испытанием стали слова грустной и задумчивой дочери.
— Папа, Агата говорит, что леди ведьма. Настоящая ведьма!
Мысленно проклиная болтливость служанки, Эстас вздохнул:
— Милая, Агате следует тщательней подбирать слова. Остриженные волосы еще ничего не означают, и ни у кого нет права говорить плохо о леди Россэр.
— Твой папа совершенно прав, Тэйка, — вмешался Дьерфин. — Ведьма — обидное слово, тебе не стоит его использовать. Правильно говорить, что Ее Сиятельство маг.