Он молчал и сверлил меня взглядом довольно долго, так, что тишина стала звенящей от напряжения и неприятной.
— Я покажу вам крепость, миледи, — выдохнул Фонсо, наконец. Видно было, что это решение ему, несмотря на все мои объяснения, претит.
Крепость Рысья лапа оказалась больше, чем я думала вначале. Трехэтажное здание, будто выросшее из толщи скалы, условно делилось на три большие части. О жилом крыле солдат и прислуги я получила представление в день приезда — там располагались гостевые комнаты. В средней части здания находились кухня, кладовые, общая трапезная, оружейная и даже зал для занятий. Судя по опилкам и сену, выбитым из чучел, им часто пользовались.
Как и предполагалось, больше всего работы меня ожидало на кухне. Там резали птиц, кроликов, рыбу. Отголоски этих смертей за многие годы необратимо изменили магический фон и создали мост на ту сторону. Широкий, устойчивый такой мост, который нужно было срочно обезопасить. Глядя на него, я знала, где проведу следующие две ночи и чем буду заниматься. О том, что мне дадут поработать в дневное время, не приходилось и мечтать.
Во дворе рядом с часовенкой ясно чувствовался след самоубийства, совершенного не больше десяти лет назад. Следы трех или четырех давних убийств в конюшне, еще один мост на ту сторону в небольшом сарае, который использовали для забоя скота.
За часовней был спуск к огороду и скотному двору. Грядки, теплица, птичник и хлева порадовали почти выцветшими следами очень давних смертей и тем, что все содержалось в идеальном порядке. Побывав в кладовых и увидев, как основательно крепость подготовилась к зиме, я, конечно, ожидала, что подсобное хозяйство будет хорошо продумано и распланировано. Но столь грамотный подход заслуживал похвал, на которые я не скупилась. Жаль, но меня не покидало ощущение, что добрым и искренним словам супруг не верит.
То, что на стенах крепости умер не один десяток человек, я почувствовала в самый первый день в Рысьей лапе. К этим сложностям и размаху предстоящей работы я отчасти была готова. Неприятным, но ожидаемым осложнением стало поведение солдат. На меня не глазели, нет. Откровенно таращились, не стесняясь осеняли знаком Триединой. Когда за несчастные четверть часа на стенах это произошло пятый раз, я поблагодарила мужчин за заботу обо мне, нагло соврав, что святые знаки помогают быстрей восстанавливать магическую энергию. Выражение замешательства на лицах присутствующих было мне достойной наградой.
Офицерское крыло Эстас Фонсо оставил напоследок. Как чувствовал, что приберег на закуску самый лакомый кусочек.
Не знаю, кому при строительстве пришла в голову эта светлая мысль, но в библиотеке, расположенной под малой трапезной, на окнах решили сэкономить. Там были узкие бойницы, а проникавший сквозь них свет отражали и множили зеркала. Обычные и металлические. И если отполированный металл был относительно безвредным, то в каждом из шести обычных зеркал я видела алые искры вокруг своего отражения.
Старый знакомец, древняя сущность, не потерял бы мой след, даже реши я переехать на другой континент. Хоть что-то в мире остается неизменным.
Тэйка, сидевшая за столом у одной из бойниц, при моем появлении вскочила, насупилась и всем своим видом показывала, что разговаривать не хочет. Фонсо, явно пытаясь сгладить вмиг возникшую напряженность, спросил дочь об уроке. Девочка ответила коротко с ощутимой неохотой. А я снова почувствовала стену на магическом уровне.
Не переживай, милая, я вовсе не собираюсь ни вмешиваться в твою жизнь, ни налаживать отношения. Я просто погощу здесь три года, а потом мы расстанемся.
Несмотря на зеркала и окна-бойницы, библиотека показалась мне самым уютным помещением из всех общих. Загадочный блеск книжных корешков, потрескивающий в камине огонь, полдюжины удобных с виду кресел, толстый ковер. Решено! Ёлку поставлю здесь.
Командир, не понимающий, к чему я приглядываюсь и принюхиваюсь все время, смотрел на меня недоверчиво, но злости в нем ощутимо поубавилось. Казалось, из-за того, что я пару раз подчеркнула желание защитить людей. Надо же, как трепетно он теперь стал относиться к жизням.
Комнаты лекаря Дарла, пропахшие микстурами и травами, напомнили мне о врачевательнице в пансионе. Ее большой кабинет тоже казался неряшливым из-за загроможденных столов, но и там, и здесь угадывались определенные закономерности.