Горшки с цветами соседствовали со связанными пучками трав, на разномастных склянках были этикетки, половник и воронка ждали рядом с треногой, в которой над горелкой грел пузо черный котелок. Хозяина не было — лекарь уехал в город. Фонсо коротко пояснил, что господин Дарл работает и в Хомлене. Разумно. Расточительно выделять и содержать лекаря только для нужд крепости, к которой было приписано всего десятков пять солдат.
Комнату пока не вернувшегося сержанта украшало чучело фазана. Командир соизволил сообщить, что сержант любит охотиться. Отлично. Будет у кого раздобыть черепа и перья.
На этом же этаже располагалась детская. До того, как Фонсо открыл дверь, я гадала, почему девочка не жила на одном этаже с отцом. Ответ оказался простым: она выбрала самую светлую и романтичную комнату. Только здесь был небольшой эркер, в котором оборудовали пестрящий разноцветными подушками диванчик. Светлые занавески, жизнерадостное лоскутное одеяло на постели, красивые куклы, лампа из матового стекла в виде кувшинки. Рядом с кроватью стояло темно-зеленое кресло с высокой спинкой, а на тумбочке у изголовья лежала книга. По ее положению было ясно, что последний раз читала ее не девочка, а сидевший в кресле.
— Красивая комната настоящей маленькой принцессы, — поглядывая на Эстаса Фонсо, отметила я. — Видно, что вы ее любите.
Похвала и вполне безобидные слова не приуменьшили напряженности супруга. Напротив, он помрачнел и сухо бросил:
— Я запрещаю вам вешать здесь черепа.
— К счастью, здесь это и не нужно. Хватит и рун. Они неприметные, — миролюбиво ответила я, предпочитая не заострять внимание на том, что командир предпочел внешнюю привлекательность комнаты полноценной защите.
Я могла сколь угодно долго потрясать у него перед носом грамотой с освидетельствованием моего дара коллегией магов. Могла предъявлять лицензию на работу. Это были бы чудесные доводы для человека, имеющего о магии хоть какое-то четкое представление, а потому не считающего некромантию проклятым даром. Но чтобы понимать природу магии и даров правильно, человеку нужно получить достойное образование. Иначе он так и будет руководствоваться простыми суеверными принципами, пугаясь черепов.
Мне же оставалось радоваться тому, что навязанный супруг, судя по должности, был неплохим военным, умел считать, писать, устраивать быт своего подразделения и вести документацию. Он явно заботился об образовании дочери, но ждать от него большего не приходилось.
Командир Фонсо, как и лекарь, жил в торце крыла и занимал две комнаты. Дальняя, спальня, была обставлена лаконично. Думаю, это слово лучше всего характеризовало весьма скромное убранство. Мебель из темного дерева, накрытая стеганым покрывалом постель, невнятно-светлые занавеси, даже ковры на полу и на прилегающей к изголовью кровати стене были какими-то гнетуще блеклыми. Создавалось ощущение, что все краски, вся жизнь, вся радость сосредоточились в детской, а на остальное душевных сил уже не хватало.
Гостиная казалась значительно теплей и живей. Здесь тоже были книги, явно дорогой комод с наборным рисунком из разных пород дерева на ящиках. Золотые березы на берегу реки сияли в резной раме.
— У вас просторно, — отметила я, подходя к висящему на стене оружию.
Выделенная мне комната была даже меньше спальни командира, что уж говорить о гостиной.
— Пока вам будет удобней пожить на этом этаже, — окинув меня хмурым взглядом, сообщил супруг. — Со временем, когда привыкнете к крепости, можно будет запланировать ваш переезд на первый этаж в комнаты под этими.
— Вы могли бы честно сказать, что это делается не для моего, а для вашего удобства, — хмыкнула я. — Мало ли, как может чудить некромант. На одном этаже с мужем темная ведьма под надзором.
Он сложил руки на груди и предпочел промолчать. Мы оба знали, что я права.
Оружие, украшавшее стену, было боевым, но не использовалось очень давно и с точки зрения некроманта считалось неопасным.
— Красивый пейзаж, — похвалила я картину, лишь бы нарушить воцарившуюся тишину. — Хорошая копия Леиджи.
— Это оригинал, — мрачно бросил супруг и прежде, чем я успела как-то ответить на такое заявление, спросил: — Сколько черепов мне здесь ждать?
Я вздохнула:
— Командир, я не устану повторять, что черепа — не украшения. У меня нет цели напакостить или испортить жизнь.
Он в который раз за день окинул меня оценивающим недовольным взглядом.
— Чтобы защитить эти комнаты, хватит рун, — заверила я.
Супруг неприязненно усмехнулся и покачал головой. Сомнений в том, что он ни одному моему слову не поверил, не было.