— Леди Кэйтлин показалась мне очень бледной сегодня, — заметил Дарл.
— Виконтесса всегда бледная, — отмахнулся Фонсо.
— Она очень много времени на улице провела. Даже на стены лазила, подолгу там торчала. Рыси рассказывали. А уже холодно, да и ветрено. Снег лег, — Дьерфин бросил задумчивый взгляд на котелок, в котором уваривалась смесь для пастилок. — Как бы не простыла. В столице все ж теплей, куда теплей, чем здесь.
— Ты врачеватель, — буркнул Эстас. — Тебе по службе положено следить за здоровьем жителей крепости. Поинтересуйся при случае, как виконтесса к новому месту привыкает. На тебя она поспокойней реагирует. Даже вон улыбнулась.
— Не мне тебе рассказывать, что на балах все друг другу улыбаются, но цена тем улыбкам — медяк. Еще и гнутый, — вздохнул Дьерфин.
— Там хоть о приличиях переживают, здесь же и этого нет! — раздраженно бросил Эстас. — Она со мной в одной комнате не задерживается лишнюю минуту. Не разговаривает почти. А если и сподобится, то так, как сейчас.
— То есть называет милордом и не попрекает тем, что ты пренебрежительно отнесся к ее просьбе? — уточнил лекарь.
Фонсо насупился. Конечно, при особом желании можно было и так расценить беседу, но того, что виконтесса явно отмежевывалась ото всех, это не отменяло.
— Ты ж видишь, как ее тут приняли, — вздохнул Дьерфин. — Думаешь, она не понимает? И перешептываний не слышит? Ей тяжко на новом месте. Все чужое, а она еще и бурную деятельность развела. Отец Беольд говорит, не зря.
— Да понимаю я, что виконтессе нелегко, — командир сложил руки на груди, досадливо нахмурился. — У меня тоже жизнь не сахар.
— Просто постарайся относиться к ней помягче, хевдинг, — глядя собеседнику в глаза, попросил лекарь.
Обращение, к которому Дарл редко прибегал, напомнило, что виконтесса Россэр уберегла честь навязанного мужа, спасла от позорной славы домашнего изверга, хотя ничем не была ему обязана. Он всего лишь поступил так, как следовало. Жаль, не догадался сам, до того, как его носом ткнули в очевидные выводы.
Вспомнив ее руку на своем запястье, твердый взгляд зеленых глаз, Эстас устыдился того, что нарочно откладывал поход за елкой и все надеялся, виконтесса позабудет. Дерево в доме — небольшая цена за неплохое начало отношений. И стоило, пожалуй, выполнить просьбу сразу. Может, леди и оттаяла бы.
Глава 27
От третьего за неделю зелья для восстановления резерва сильно болела спина, ломило кости. Я с большим трудом заставляла себя сидеть прямо и не стонать, когда нужно было пошевелиться. Из-за колебаний наполнения резерва меня знобило, и я даже в помещении ходила в меховых сапогах, а на плечи набрасывала пушистую горжетку. Перья я успела закрепить в меху, и необычная деталь моего наряда привлекала взгляды, оттягивая внимание от неприятно заострившихся от усталости и истощения черт лица.
Джози единственная замечала и понимала, насколько мне плохо. К счастью, она после всего одного объяснения осознала, как много мне жизненно необходимо успеть сделать в кратчайшие сроки. А потому не пыталась уговаривать лечь поспать, сделать перерыв, не принимать ядовитое зелье восстановления резерва. Она очень старалась помогать и сберегла мне много сил и здоровья, отгоняя любопытствующих лучше, чем защитные барьеры молочно-белого кварца.
Время утекало сквозь пальцы. Я быстро потеряла счет сделанным артефактам и затертым следам смертей. Каким-то чудом догадалась в первый же день нарисовать схему крепости, пусть и весьма приблизительную, и галочками отмечать те места, которые уже обезопасила. Оставалось защитить трапезную, рабочий кабинет командира, лестницу офицерского крыла и обновить заклятия на елочных украшениях.
Нет ничего страшней для некроманта, чем в половину одиннадцатого вечера перед первым днем Предшествующей седьмицы выяснить, что елки нет. Мысленно произнеся с десяток подслушанных у призраков ругательств, я отправилась искать командира Фонсо.
Дражайший супруг нашелся сразу, и ему очень повезло, что он даже по-настоящему спорить не стал. Моя магия, как и эмоции, к концу исключительно напряженной недели уже во многом утратила стабильность. А мне очень не хотелось начинать общение со случайно наложенного неснимаемого заклятия.
Господин Дарл относился ко мне значительно сердечней, чем командир. Думаю, как человек более образованный, лекарь понимал, что подавляющее большинство предрассудков о некромантах — досужие выдумки, не имеющие ничего общего с действительностью.
Поэтому он даже пригласил меня посидеть у камина, выпить чаю. Он и не догадывался, как на самом деле искушал меня. Но поддаваться было нельзя — мне бы хватило и минуты в тепле и уюте, чтобы заснуть на следующие сутки.