Мэтр всегда говорил, что в колиндах, которые в разных уголках страны имели порой очень непохожие названия, есть своя магия. Древняя, еще языческая. Он рассказывал, раньше колядки, каланды и щедровки, как их называли в южном Итсене, пели только шаманы, чтобы слова в самом деле имели силу. Но после, с распространением веры в Триединую, в Итсене исчезли шаманы, а в колиндах перестали упоминать древних богов. Пожалуй, самой известной обрядовой песней-пожеланием в западном Итсене была «Щедра буди Триедина».
Блага тебе, дом дорогой
И для медов ковш золотой.
Чтоб хворей дом твой не познал,
Чтобы никто в долг не вогнал.
Чтоб урожай был удалой,
Чтоб каждый день пир был горой.
Чтоб сыновей целая рать,
Чтоб дочерей замуж отдать.
Щедра буди Триедина!
Колинды варилингов разительно отличались от таких хвалебных песен, зачаровывающих людей и дома на богатство. Видимо, сказывалось влияние Каганата, северных соседей и долго, очень долго сохранявшегося культа шаманов.
Колинды, а точнее каланды варилингов, были предупреждениями. «Не ходи за ворота — дух запутает тебя. А вернешься ты домой, будешь дома ты чужой» — эти строки появлялись чуть ли не в каждой третьей песне и перекликались с запретом выходить на улицу зимой после наступления темноты.
Вчитываясь в стихи, я отмечала и другие закономерности. В каландах варилингов не упоминались ни Триединая, ни языческие боги. За защитой от болезней, неудач и поражений нужно было идти к шаманам. Такой совет соответствовал духу эпохи, да и следовать ему было проще. Шаман осязаем, его реакция на просьбу видна, он творит чары прямо на глазах просящего, а до богов еще нужно достучаться.
Несколько каланд я переписала для мэтра, чтобы пополнить его коллекцию. Пока переписывала, эти песни казались запоминающимися, легкими. Но в итоге в памяти через пару дней остались вовсе не они, а лишь одна строфа из каланды, которую я для письма не выбрала.
«Смерть на поле, у реки. Смерть в лесу, в сугробе.
Смерть от вражеской руки, от кинжала годи.
Но смертям всем вопреки он всегда сильнее.
Хочешь выжить — золоти ты рога оленя.»
Погода на день Триединой выдалась замечательная. Снег, сыпавшийся последние два дня, укрыл землю, намел сугробы и сиял на солнце, сделав знакомый пейзаж совершенно сказочным. Хорошее настроение не портило даже то, что леди Россэр по своему почину с Тэйкой не разговаривала, а дочь по-прежнему сторонилась некромантки. Хоть переживаний из-за того, что виконтесса может в любой момент проклясть, стало ощутимо меньше. И то хлеб.
Положа руку на сердце, Фонсо признавал, что и у него не слишком-то получалось найти общий язык с супругой. Темы для разговора не придумывались, и Эстас переживал, что виконтесса так и будет чувствовать себя в Рысьей лапе чужой, нежеланной, отторгаемой. Чтобы хоть как-то это изменить, затеял прогулку за пределы крепости под предлогом лепки снежных баб.
Идея оказалась на удивление хорошей. Леди Россэр явно пришлась по душе детская забава. И на слишком короткие часы, за время которых на полянке появился традиционный снеговик и большая черепаха, исчезли напряженность, скованность. Разрумянившаяся на морозе девушка улыбалась, и Эстас украдкой любовался ею.
Тэйка тоже немного оттаяла и с интересом слушала рассказ виконтессы о домиках из снега, в которых живут северяне. Леди даже слепила маленькое иглу, чтобы показать, о чем говорит.
— Папа! Но это же выдумка! — возмущенно воскликнула дочь, повернулась к нему, и Эстас с горечью подумал, что ошибся.
Тэйка выглядела недовольной, даже огорченной.
— Как можно жить в ледяном доме? Глупости и выдумка!
— Не выдумка, — он покачал головой. — Помнишь, я тебе рассказывал, как животные в снегу спят? У них тоже получаются ледяные дома. Там тепло, ветер не дует.
Тэйка насупилась, но ответить не успела — леди Россэр приветливо помахала кому-то рукой:
— О, Джози и господин Дарл решили присоединиться!
Эстас обернулся и поблагодарил Триединую за то, что так вовремя послала этих двоих и отвлекла Тэйку от иглу. Командир не мог избавиться от ощущения, что дочь будет спорить с виконтессой, что бы та ни сказала, что бы ни предложила. Из чувства противоречия все будет вначале отрицать или даже делать наперекор.
Хватит ли леди Россэр опыта это понять? Она молода, но, возможно, прислушается к Джози. Хотя вопрос в другом. Захочет ли леди Россэр понять Тэйку? Гостье, намеренной прожить в крепости три года и получить развод, сложный ребенок не нужен.