Кабинет Макса, спрятанный глубоко в подвалах поместья, был немного мрачным, очень строгим и деловым, но как это ни странно, уютным. Наплевав на все, я разулась и, примостившись в углу комнаты, села прямо на теплый и мягкий ковер. Мужчины расположились за столом друг напротив друга.
– Постановление совета о том, что Кира моя, – Ричард, даже не взглянув на меня, передал папку Максимилиану.
Я сжала кулаки. Игрушка. Всего лишь вещь для них. Но Макс хоть старается, тратит силы на то, чтобы притвориться, что ему небезразлично мое мнение. Насколько проще жить людям, и как упорно они этого не ценят, мечтая о приключениях. Туше.
Вожак Красных волков минут двадцать в полной тишине читал бумаги. Отложил их. Побарабанил пальцами по столу.
– А что думает сама Кира? – и посмотрел на меня.
– Давайте я буду свободным наемником? Рабочей силой для двух кланов? А вы уж постараетесь, чтобы больше никто не зарился? Зачем ругаться?
– Жить будешь здесь, – Макс хлопнул ладонью по столу, сбивая Ричарда, который пытался сказать то же самое, только про свою территорию.
Вожак Личей недовольно рыкнул, но перечить не стал – никому не нужна война.
– Интересные бумажки, – Максимилиан постучал ногтем по папке. – Сколько отвалил за них?
– Достаточно. Я знал, что иначе ты бы меня даже на порог не пустил.
– Ра-астешь, – с улыбкой протянул Макс. Кивнул непонятно чему. – Кира, если ты не против, мы бы хотели поговорить наедине.
Ха, можно подумать, у меня есть выбор. Встала, вышла. Поскрипела зубами в коридоре и вернулась. Без стука.
– Мне нужен учитель по некромантии. Я...
– Будет, – Ричард оторвал взгляд от бумаг в своих руках. – Родиона мы отправили в его родную стаю, он бездарь, но нашли кое-кого для тебя. Квартира тоже твоя. Когда будешь находиться на моей территории, она в твоем распоряжении вместе со Стивом, Лашем и Адрианом – они все еще живут там. Это все?
Господи, как же он изменился.
– Это все из-за меня? – указала на него рукой, не в силах промолчать.
– Нет, – Макс откинулся на спинку кресла. – Все вожаки начинают с того, каким был Ричард раньше, а заканчивают тем, кем я являюсь сейчас. Или погибают в процессе. Всегда.
– Мне жаль, – сказала серьезно и ушла к Людвигу. Пусть эгоистично, но мое сердце грела мысль, что как бы там ни было и что бы не произошло, зомби никогда не перестанет любить меня. Каким бы монстром я не стала в итоге.
А ведь стану. Чтобы выжить. Чтобы быть независимой. Чтобы постичь некромантию. Уже становлюсь.
– Хозяйка, – поклон.
Но я не отвечаю. Подхожу и крепко его обнимаю, нуждаясь в этой неправильной, магически навязанной любви.
– Я скучала, – плачу.
– Все будет хорошо, – говорит мне мертвый мужчина. – Я позабочусь о вас. Чаю?
Мужчина, тенью следовавший за девушкой, замер с той стороны двери, прижав к ней ладонь. Его не заботил тот факт, что любой иной, появившийся в коридоре, может застукать его за подслушиванием. Не волновали нелепые слухи и домыслы. Но он бы многое отдал за право рассказать правду юной некромантке.
Ему проще: за тысячи лет он научился ждать, научился терпеть и созидать. Но главное, он знает чего именно ждет, к чему стремится. И насколько труднее ей, бредущей в темноте?
Погладив пальцами дверь, мужчина растворился в сумраке коридора – еще не время знакомить ее с планами богов.
Ричард уехал в тот же вечер, не попрощавшись со мной. Ожидала ли я этого? Нет. Надеялась ли? В глубине души мне хотелось верить, что я для него не просто ценный актив. Почему мне так отчаянно нужно, чтобы меня любили? Откуда эта дикая потребность? Почему я не могу смириться и жить спокойно?