— Но ты достаточно отдохнул. Пошли. — Он взял Вэла за руку.
— Куда мы идем? — Вэл резко остановился, когда они направились к двери. — Я говорил тебе, что не поеду в Доуэр Хауз.
— Ты там нужен. И тебе нужно побывать там.
— Я больше не могу видеть людей, у которых нет рук и ног.
— Дело не в этом. — Ты боишься.
— Не надо называть меня трусом, дурак. — Вэл повернулся и захромал к двери.
— Ты боишься узнать их поближе, а потом увидеть, как они умирают.
Вэл посмотрел на Алексиса и сжал трясущейся рукой ручку двери.
— Зато я не боюсь собственных снов. И я — не единственный, кто скрывается от своего прошлого.
— Я пошлю за экипажем, — сказал Алексис. — Мы возьмем в Доуэр Хауз цветы, а ты встретишься там с новым врачом.
Алексис снова подошел к Вэлу, взял его за руку и отвел его прочь от двери.
— Ты ревновал свою сестру, Алексис, и ты не можешь забыть об этом. Ты сам рассказывал мне, как она доставляла тебе неприятности, обвиняла тебя в том, что делала сама, и ты получил трепку вместо нее.
Алексис резко дернул Вэла за руку. Трость выскользнула из рук Вэла, и Алексису пришлось поддержать друга, чтобы тот не упал.
— Ты пытаешься меня отвлечь, но у тебя это не получится. Мне нужна помощь в Доуэр Хаузе. Кто-то должен следить за поставкой продуктов и медикаментов, контролировать работу слуг. Я не могу заниматься всем этим и принимать новых раненых одновременно.
— Твоя сестра мертва, и твой отец тоже, — сказал Вэл, когда Алексис дернул за шнур, чтобы вызвать дворецкого. — Оставь прошлое в покое.
Алексис ничего не сказал. Когда появился дворецкий, он распорядился насчет экипажа и цветов и затем остался ждать в обществе разъяренного Вэла. Он помог другу сесть в экипаж и всю дорогу молчал, пока экипаж не подъехал к Доуэр Хаузу. В окне было видно желтое мерцание ламп и тень медсестры, ходившей по комнате. Он бросил взгляд на Вэла. Его друг сидел среди корзин с цветами. Он держал в руках розу и рассматривал ее так, будто бы это была карта.
— Ты думаешь, они уже научились не посылать кавалерию против артиллерии? — спросил Вэл.
— Нет, я так не думаю, Вэл. Расселл рассказывает всей стране о происходящем. Генералы, конная гвардия не могут больше скрывать катастроф, потому что Расселл пишет об этом на страницах «Таймса».
Вэл рассмеялся, но в его смехе была слышна боль.
— Как там в старину говорили? Что-то о дьяволе, который терпеть не может света?
Алексис вышел из экипажа и протянул руку Вэлу.
— Требуется совсем другое мужество: чтобы смотреть в лицо жизни, а не смерти, — сказал Алексис. — Второе ты мне уже показал. Теперь покажи первое.
Вэл швырнул в него розой:
— Я не стану играть раба рядом с Цезарем.
— Очень хорошо. — Он упал на колени. — Ты выйдешь из экипажа, если я стану перед тобой на колени в грязь и буду тебя умолять?
Вэл наклонился и уставился на Алексиса.
— Вставай, дурак. Поднимайся, я сказал, и помоги мне выйти из этого чертова экипажа. Ты всегда был чертовски обязательным. Тебе следовало бы стать священником. Неся в руках корзины с цветами, они вместе вошли в Доуэр Хауз. Войдя внутрь, они остановились, чтобы разгрузить цветы. Когда Алексис отдавал последнюю корзину медсестре, он услыхал крик. Стоявший рядом с ним Вэл замер. Его глаза расширились, а лицо стало бескровным. Алексис схватил его за руку и потащил к комнате, откуда доносился крик. Вэл упирался, и из-за этого все время спотыкался. Мимо них в комнату, откуда доносились крики, быстро прошел доктор.
— Мы должны помочь, Вэл. Ничто не может быть хуже, чем Крым, Вэл.
Его друг не слушал Ею взгляд был устремлен в одну точку, он внезапно ссутулился и стал отряхивать рукава пальто.
— Я этого не перенесу, — забормотал он. — Сними это. Это мясо. Его мясо.
— Черт. — Алексис ударил Вэла —по щеке.
Вэл судорожно дергался, но Алексис продолжал его с силой трясти. На сей раз Вэл вскрикнул и посмотрел на него.
— Ты, чертов дурак. Ты меня ударил.
— Сейчас намного лучше, — сказал Алексис.
— Ты долго так не будешь думать. — Вэл занес кулак для удара.
Алексис вытянул вперед обе руки.
— Тебе не кажется, что мы предостаточно насмотрелись боев — ты и я?
Опустив руку, Вэл несколько секунд стоял неподвижно, а потом вздохнул и вытер лоб.
— Господи, это снова произошло. Я знал, что это произойдет. Я снова был там, в долине крови. Господи, меня нужно запереть под замок.
— И тогда ты никогда не сможешь посмотреть страху в лицо. — Алексис протянул ему руку. — Пошли, старый школьный дружище. Если ты выжил в драке с командой гребцов, то сможешь это сделать.
— Я бы предпочел драку с командой гребцов.
Алексис довольно усмехнулся, когда они вошли в палату. Внутри двумя рядами стояли кровати. Врач сидел у первой кровати справа, на которой лежал всхлипывающий мужчина.
— Это было так, будто бы я снова побывал там, доктор, — говорил мужчина. — Лежал в грязи и смотрел, как из меня вытекает моя кровь. Я схожу с ума, это точно. Они запрут меня в один из сумасшедших домов.
Услыхав это, Вэл ускорил шаг, прошел мимо Алексиса и остановился в ногах кровати. Врач успокаивал раненого, и Вэл наклонился к нему.
— Вас тоже мучают эти кошмары?
Мужчина с красным носом и небритыми щеками, похожий на одного из персонажей Диккенса, кивнул забинтованной головой.
— Да, сэр. И от этих кошмаров я окажусь в сумасшедшем доме.
— Нет, этого не произойдет, — сказал Вэл. — Правда, доктор?
— Я так не думаю.
— Я не позволю никому запереть вас туда, — сказал Алексис пациенту. — Кошмары мучают и меня, и Вэла. Мои уже уходят, правда, Вэл?