Вот только поза мужчины стала еще более напряженной, словно он готовился то ли первым броситься в бой, то ли дать отпор опасному противнику. Пока что цыганская ведьма и лорд Дарроу как два кота перед дракой пытались напугать друг друга, заставить отступить или хотя бы разувериться в собственных силах.
Леди Элинор снисходительно смотрела на его милость, словно бы заранее знала, что победит непременно ее союзница, которой она так бездумно отдала тело воспитанницы. Понять, чем же вызвана яростная ненависть леди Уайтберри, я не могла… По крайней мере, она не спешила говорить о своей умершей сестре и винить в ее гибели лорда.
— Легко обойти старуху, которая одной ногой стоит в могиле, — хрипло расхохоталась шувани. — Это тело молодое и сильное.
Я начала осторожно осматриваться, пытаясь увидеть, чем же я смогу досадить этим двум женщинам. Пусть я и боялась, если не обеих, то хотя бы ведьму Тшилабу, но они-то мне уже успели досадить настолько сильно, что хотелось доставить им пару неприятных моментов… Любым способом.
— Тебе не поможет и молодое тело, — процедил лорд Дарроу и сделал какой-то хитрый жест, причем так быстро, что не удалось ничего разглядеть. Движение было просто молниеносным.
И все равно Тшилаба заметила и успела выставить перед собой руку. Губы ее беспрестанно шевелились.
Создатель милосердный, как же я ненавижу колдовство…
Как я ненавижу ситуации, где полностью бессильна…
Хотя… Вот если взять стоящий на крохотном столике подле меня гипсовый бюстик какого-то философа, кажется, того, что вещал о теории общественного договора, то я уже стану не такой бессильной. А если бюстиком еще и запустить в Тшилабу… А желание поступить так было. В конце концов, она ведь сбросила меня с замковой стены, едва не убив.
Правда, неясно уже, сделала это Тшилаба или же все-таки Маргарет…
Леди Элинор не сводила взгляда с лорда Дарроу, как и ее сообщница, а на скромную мисс Уоррингтон никто не обращал внимания. Право, какое кому дело до мисс Уоррингтон?
Я вознесла про себя молитву Создателю и медленно сделала пару шагов назад, чтобы получить свое орудие мщения. Подсвечник я осторожно поставила на столик. Если швырнуть в ведьму им — вышло бы ещё эффектней и эффективней, но оставаться без источника света не хотелось.
Бюстик был невелик, а я не отличалась телесной слабостью, поэтому запустить его удалось, пусть и с некоторым усилием. Упал мой снаряд то ли под ноги Тшилабы, то ли на ноги Тшилабы… В любом случае, такого исхода магического поединка ведьма не ожидала. Его милость — тоже, но он успел вовремя сориентироваться и нанес удар, заставившийся шувани отступить. Отступить, прихрамывая.
Значит, все-таки на ноги.
Я почувствовала себя настоящим триумфатором. Пусть даже финальный удар нанес лорд Дарроу, однако же возможность для него создала я.
— Мисс Уоррингтон… — задумчиво произнес мужчина, когда перевел дух.
Темноты оставалась такой же беспроглядной, но уже совершенно не пугала. По крайней мере, меня. Ведьма отступила, теперь все должно наладиться, пусть даже и не навсегда.
— Да, милорд? — откликнулась я.
Хорошо бы миссис Чавенсворт не слишком дорожила бюстом этого философа…
— Видимо, к вам не стоит приближаться, когда вы в дурном расположении духа, — почти весело произнес вельможа. — Как вы вообще додумались кидаться тяжелыми предметами?
Я пожала плечами.
— Но нужно же было что-то делать, сэр. Кажется, эта колдунья оказалась достаточно сильна.
Наверное, не стоило говорить последнюю фразу. Мужчины не очень любят, когда говорят, что они не могли справиться без посторонней помощи.
— И вы решили запустить в нее бюстом?
— Решила. Ничего более подходящего на глаза не попалось.
В этот момент его милость начал хохотать, и не понять было, нервно или от души.
— Все-таки вы бесподобны, мисс Уоррингтон, просто бесподобны. А теперь мы с вами разрушим чары Тшилабы. Пора возвращать к жизни моих родственников.
Тут я была совершенно согласна. Внутри что-то холодело от мысли, что люди в этом доме недвижно сидят на своих местах и время для них остановилось.
Начать его милость, разумеется, решил с племянников. Несмотря на всю его строгость, любому было ясно, что к ним он относится с некой долей нежности, которую, впрочем, демонстрирует лишь изредка. И правильно, учитывая характеры молодых джентльменов, излишняя снисходительность пошла бы им во вред.
— Но, милорд, вы прогнали их? Леди Элинор и… Тшилабу? — ещё раз решила на всякий случай узнать я.
— Нет.
У меня что-то екнуло внутри. Выходит, опасность все ещё не миновала?