Стало быть, следовало найти другой выход. И побыстрее. Иначе все ее усилия окажутся напрасными. Эта необходимость не только не привела ее в уныние, но, напротив, подстегнула.
Через неделю она в конце концов набрела на маленький домик, чьи неизменно запертые ставни позволяли предположить, что он, если и не покинут окончательно, то, по крайней мере, сейчас пустует. Фасад потихоньку осыпался, кое-где ставни слетели с петель. К двери дома вел маленький, укромный канал.
Воспользовавшись карнавальным беспорядком и тем, что ночь выдалась грозовая, Мери, дрожа под ледяным ветром, от которого бежала рябь по воде лагуны, отвязала гондолу и спрыгнула в нее, а потом, подражая гондольерам, не раз проделывавшим это у нее на глазах, неуклюже отталкиваясь от вязкого илистого дна, кое-как добралась до вожделенного приюта. Остановив лодку напротив подвального окна, она подогнала ее вплотную к фасаду и попыталась расшатать прутья решетки, преграждавшей ей путь, с помощью своего кинжала. Окно было на уровне ее лица. Как Мери и рассчитывала, камень, подточенный соленой водой, недолго сопротивлялся натиску стального лезвия. Два часа спустя непрочная защита пала, и Мери, отпустив гондолу плыть по течению, проникла в дом. Высекла огонь, огляделась и стала пробираться к двери среди бочонков, разломанных ящиков и россыпи дров.
Дверь легко поддалась, и Мери, поднявшись по короткой лестнице, оказалась в коридоре. Сделав несколько шагов, она инстинктивно схватилась за рукоять пистолета и выдернула его из-за пояса. Сердце у нее отчаянно колотилось. Ей было хорошо знакомо такое потрескивание, и она прекрасно понимала, откуда взялись отсветы языков пламени, плясавшие на стене напротив распахнутой двери комнаты, расположенной чуть дальше по коридору с левой стороны, примерно в десяти шагах от того места, где остановилась Мери.
Кто-то ворошил дрова в камине.
Ноздри щекотал запах жареного мяса. Кем бы ни оказался тот человек, что ее опередил, — ему придется разделить с ней трапезу или умереть. Мери встала на пороге и замерла, держа палец на спусковом крючке.
— Добро пожаловать в мой дом, я ждал тебя, — любезно приветствовал ее по-английски находившийся в комнате человек.
Удобно расположившись у горящего камина в кресле, обитом узорчатой тканью, он с улыбкой смотрел на гостью. Мери была совершенно уверена в том, что встречалась с ним прежде.
— Мы знакомы, — вспомнила она наконец. — Это ведь ты был в трактире в день моего приезда!
— Меня зовут Клемент Корк, — представился незнакомец. — Думаю, ты хочешь есть?
Мери кивнула и, сунув пистолет за пояс, направилась к хозяину дома. Инстинкт подсказывал ей, что здесь она в безопасности.
— Мери Оливер Рид всегда хочет есть.
Клемент улыбнулся и распрямил длинные ноги, намереваясь встать. У Мери округлились глаза: она только что разглядела, что стол, освещенный горевшими в канделябре свечами, накрыт на двоих.
— Ты правда ждал меня?
— Я знаю этот город как свои пять пальцев, — заверил ее Клемент, — а твое поведение меня заинтриговало. И вот это тоже, — прибавил он, вытащив из кармана хорошо знакомый Мери кожаный кошелек.
Тот самый, который у нее украли в первую ночь.
— И это тоже был ты? Кто ж ты такой, Клемент Корк, если сначала грабишь человека, а потом приглашаешь его поужинать?