— Да это я так, забавы ради, — усмехнулся Корнель. — Каким ветром тебя принесло, Корк?
— Недобрым ветром.
— Мать честная! Я тут с тобой целое состояние сколочу! — перебил их марселец, вернувшийся к их столу, чтобы расплатиться с Корнелем.
— Не слишком-то на это рассчитывай, — отозвался тот. — Матросы два раза не дадут себя провести.
— А жаль! Давненько меня так не баловали! Ах, как же давно, мать честная! — бормотал на ходу марселец, удаляясь от стола.
Корнель пересчитал деньги, разделил их поровну на две кучки и одну придвинул Корку.
— Оставь себе все, — стал отнекиваться тот. — Я просто развлекался.
— Даже и не думай, — отрезал Корнель. — В прежние времена мы это ловко проделывали, не надо портить приятные воспоминания.
Корк ссыпал деньги в карман.
— Так все-таки зачем ты сюда явился? — вернулся к прежнему разговору Корнель. — Ты ведь знаешь, что Форбен тебя не очень-то жалует. Проведав, что ты здесь, вряд ли он станет с тобой любезничать. Черт возьми, Корк, на этот раз ты попал в щекотливое положение.
— Не настолько, как тебе кажется. Мне вот именно что надо переговорить с Форбеном.
— Чтобы тебя вздернули на рее?
— Здесь я ничего не могу тебе рассказать, место слишком опасное. Давай встретимся в полночь в церкви. Прямо за кропильницей есть углубление, откуда можно попасть в крипту. Вот там, в подземелье, я и буду ждать вас с Форбеном.
Корнель кивнул, встревоженно глядя на него. Корк встал и направился к выходу. Ему совсем ни к чему было, чтобы их лишний раз видели вместе.
— Стало быть, он хочет со мной поговорить, хотя знает, что я бы с удовольствием его повесил? — удивился Форбен.
— Возможно, речь идет о Мери, — ответил Корнель, поспешивший вернуться к капитану, который оставался на борту «Галатеи».
— Я и словом не обмолвился Мери о том, что ты знаком с Корком, — сказал Форбен, — так откуда же ему знать, что мы связаны?
— Понятия не имею, только Корк не отправился бы сюда, если бы дело не было важное.
— Если только он не хочет расставить нам ловушку. Не забывай, я ведь мешаю ему обделывать дела. Он вполне может попытаться меня убрать.
Корнель призадумался. Такое предположение ему в голову не пришло. И даже если оно казалось ему совершенно неправдоподобным, сбрасывать его со счетов не следовало.
— Ладно, — решил он, — пойду один, так будет вернее. И разберусь, чего он хочет.
— В таком случае я буду выглядеть трусом. Но никто не посмеет сказать, что шевалье де Форбен когда-нибудь отступал перед опасностью!
Корнель перебил его:
— И все-таки вы должны остаться, капитан. Вполне возможно, что вы правы. Может быть, Корк теперь совсем не тот, каким я его знал когда-то. И если мы оба попадем в западню, кто тогда позаботится о мальчике?
Форбен устало провел рукой по седеющим волосам:
— Да, вот чертова задачка!
— Я передам вам все, что он скажет. Слово в слово. Как раньше.
— Как раньше, — подтвердил Форбен.
Когда большой церковный колокол гулко пробил полночь, Корнель по замшелым ступеням спустился в крипту. Без колебаний, ориентируясь на огонек свечки, направился к алтарю. Корк сидел там, свесив ноги. Увидев Корнеля, он соскочил со своего насеста и пошел навстречу.
— Значит, ты пришел один, дружище. Я так понимаю, у Форбена нет ко мне ни малейшего доверия.
— Тебе не кажется, что у него есть для этого некоторые основания?
— А тебе? — спросил Корк, усаживаясь на прежнее место.
Корнель пристроился рядом. Свечка теперь стояла между ними.
— Помнишь, в Бресте? Как мы были служками в церкви и как аббат искал нас, чтобы мы исполняли свои обязанности?
— Еще бы, черт возьми, мне этого не помнить! Мы дрожали от страха среди надгробий, но уж лучше было прятаться среди этих лежащих фигур, чем отбывать повинность.
— Вот там-то мы в первый раз и поживились.
— Вот там-то мы и поклялись стать пиратами.
Корнель вздохнул. В его памяти всплыли те же картинки, что и у Клемента Корка. Потайная лестница в нефе, маленькая подземная часовня — и шкатулка. Шкатулка, наполненная испанскими дублонами и стоявшая рядом со скелетом, все еще сжимавшим копье. Сначала они завопили от страха, потом, дрожа, прижались друг к другу, а затем, успокоившись, решили сделать это помещение своим логовом. Позже Корк стал пиратом. На пути Корнеля встретился Форбен — только потому, что отец был матросом на его судне и пристроил туда же сына. Дороги друзей, так долго бежавшие рядом, разошлись, и снова они встретились лишь в Кале…