Здесь, на «Жемчужине», не оказалось ни единой мелочи, не способной заинтересовать Мери. Правда, понять, почему ее интерес к морскому делу постоянно растет, она не могла, но, с другой стороны, какая разница — растет, и хорошо! Тем более что Форбен, которого с каждым днем все больше поражали старания подруги запомнить все сугубо специальные термины, был в восторге от того, что встретил, наконец, женщину — даму! — готовую делить с ним не только постель…
11
Тобиасу не составило никакого труда узнать название корабля, на котором отправился в плавание его племянник: судно оказалось одним из его собственных, проданных им ради выгоды. Порывшись в своих книгах, он отыскал имя нового владельца и отправился к тому с визитом.
— Увы, дорогой мой… — сказал Тобиасу огорченный невозможностью помочь судовладелец. — Увы, я ничего не знаю об этом корабле — так же, как и мои клиенты во Франции. Тамошние корсары очень сильно мешают торговле, и вот уже два месяца топят мои суда. А ведь я, заметьте, специально нанимаю людей и хорошо плачу им за охрану моих грузов, я иду даже на то, что уменьшаю загрузку кораблей, ради того чтоб они могли взять на борт побольше оружия, к тому же некоторые мои знакомые во Франции постоянно снабжают меня информацией о морских сражениях — имея такие сведения, проще организовать караваны судов… Но ничего не помогает! — добавил он, устало проведя рукой по жирным волосам.
Хозяин корабля, толстобрюхий и похотливый на вид, восседал за письменным столом и был похож на римского патриция времен упадка Империи. Сравнение, пришедшее в голову Тобиаса Рида, было неотвязным, и к досаде, вызванной неприятной новостью, прибавилось омерзение. До тошноты. А судовладелец как ни в чем не бывало продолжал:
— Французские корсары — повсюду! Какой ни наметишь курс, тут же найдется кто-то, чтобы встать на пути. Боюсь, что скоро буду вынужден закрыть дело… Но, дорогой мой, я тут жалуюсь, а между тем даже не поинтересовался целью вашего визита… — опомнился он и вопросительно посмотрел на гостя.
— Причина одна-единственная, — солгал, не моргнув, Тобиас. — Откровенно говоря, мне хотелось убедиться, удовлетворены ли вы моими кораблями. Более никаких целей у меня не было, и то, что вы рассказали, очень, очень меня огорчает. Хотя, признаюсь, ваша беда дает мне случай предложить одно дельце. Могу уступить вам несколько маленьких корветов, способных творить чудеса при защите караванов. Объединившись с другими купцами, вы точно получите прибыль, вооружая их.
Судовладелец немного подумал и ответил своим гнусавым голосом:
— Ей-богу, это могло бы оказаться выгодно…
— Подумайте, подумайте, дорогой мой! Я уверен, что вы найдете правильное решение. Да, вот еще что! Просто из любопытства. А вы знаете имя корсара, который так настойчиво встает у вас на пути?
— Клод де Форбен! — без всяких сомнений воскликнул хозяин. — Этот тип постоянно разбойничает на территории, отданной ему под надзор.
Эмма де Мортфонтен слушала рассказ об этой встрече, удобно расположившись в любимом кресле, но душа ее металась между страхом и надеждой: ей невыносима была мысль о том, что можно потерять Мери, нежно любимую Мери. Тобиас Рид, приглашенный ею к ужину, пришел пораньше, чтобы отчитаться о неприятном открытии. Если у него и не было столь веских, как у Эммы, причин для огорчения, опечалить оно его все-таки опечалило.
— Нам следует рассмотреть две гипотезы, — продолжал он, изящным движением скрестив длинные ноги и выпуская из трубки — точь-в-точь так, как это только что сделала хозяйка дома — голубоватое облачко дыма. — Либо мой племянник убит, либо его вместе с другими моряками взяли в плен корсары Форбена. Но в любом случае надо признать: нефритовый «глаз» стал частью добычи этих разбойников.