— Была бы счастлива! — мило улыбнулась Мери, отпуская собеседника.
Но не выпустила Рида из поля зрения, потом стала потихоньку следовать за ним до самого дворца. Он зашел туда, и Мери убедилась: никаких свиданий у Тобиаса Рида назначено не было. Ему попросту нужен был предлог, чтобы слинять.
«Что ж, раз ты не узнал меня, дражайший дядюшка, уж я-то тебя не упущу и, Богом клянусь, открою-таки заговор, в котором ты участвуешь!»
Добравшись до подножия лестницы, ведущей в покои короля Якова, Рид осмотрелся, затем не мешкая взлетел по ступенькам вверх, лишив своего внимания как монарха, так и его царственную супругу Марию Моденскую, которые в окружении придворных с нетерпением ждали приезда Людовика XIV.
Тобиас, едва спустился по трапу корабля, доставившего его во Францию, сразу же взял курс на Версаль, чтобы попросить там аудиенции у морского министра господина де Поншартрена. Причиной он назвал необходимость передать министру оригиналы приказов по флоту его английского коллеги, дабы Франция могла одержать полную победу над врагом. Месье де Поншартрен принял его в своем кабинете, расположенном в правом крыле замка, где шли еще ремонтные работы, искренне поблагодарил и, к глубокому своему огорчению, узнал, что находившаяся под наблюдением Эмма де Мортфонтен отныне выбыла из игры и не может служить агентом секретной службы лорда Мильфорта.
— Вы снабдили нас чрезвычайно важными сведениями, — сказал, наконец, министр, повысив голос, чтобы перекрыть стук молотков за окном, — и мне бы хотелось знать, какова будет их цена.
— На этот раз мне не надо денег, — признался Тобиас Рид. — Но не поможете ли вы мне удовлетворить мое любопытство? Видите ли, я обожаю всякие морские истории и потому попросил бы вас только об одном: допустить меня к французским архивам, чтобы я мог там познакомиться с деятельностью корсаров, столь прославленных в наши дни…
— Что ж, если ваше единственное желание именно таково, вот пропуск, который позволит этому желанию исполниться.
Таким образом Тобиас Рид получил возможность посвятить немало долгих дней скучному чтению… Он листал бортовые журналы, знакомился с донесениями в адмиралтейство и в конце концов обнаружил то, что искал: описание встречи Жана Флери с Алонсо Авилой и его каравеллами, которые везли в Европу интересующую Рида добычу, — описание, сделанное самим знаменитым пиратом, который составил реестр награбленного и сообщил, что сделал с ним. Отсюда Риду стало известно, что хрустальный череп остался среди сокровищ ацтекского императора, пополнивших теперь казну Франциска I. Что ж, Тобиас так и думал… А вот нефритового «глаза» в реестре Флери не оказалось, и даже упоминания о нем не было нигде, то есть тут оставалось только гадать, предусматривая множество вариантов, одинаково возможных или одинаково невероятных. Второй «глаз», судя по всему, был потерян или… или, подобно первому, украден каким-нибудь матросом. И на этот раз у Тобиаса Рида не было ни малейшего шанса узнать правду.
Ну, разве что… разве что попробовать распространить легенду о сокровищах, уверяя слушателей в том, что нефритовый «глаз» — действительно ключ, открывающий доступ к кладу. Если повезет, кто-нибудь, возможно, и вспомнит… Пусть даже на это мало надежды, но это единственное, что еще можно сделать. Хрустальный череп уникальностью своей интереснее прочих сокровищ, в худшем случае придется довольствоваться им.
Переодетый лакеем Человек в Черном, оказывается, замечательно умел порождать сплетни. Вдобавок ко всему, он преувеличил цену клада, чтобы сделать его еще желаннее, и это возымело действие на тихие поначалу шепотки: несколько недель спустя в Версале и Сен-Жермене все уже вслух только и говорили, что об ацтекских сокровищах… А Тобиас Рид тем временем продолжал расследование, связанное с местом нахождения хрустального черепа.
Выяснилось, что двор и королевская сокровищница Франциска I в свое время располагались в старом Сен-Жерменском замке, там же хранились и королевские архивы. Когда Людовик XIV переехал с двором и казной в Версаль, большая часть этих архивов была отправлена в Париж, где уже приготовили для них место. Тобиас отправился туда и ознакомился с архивами — ни в одном документе не оказалось и намека на сокровища Монтесумы или на то, что с ними было сделано. Впрочем, архивариус неохотно признался, что многие документы так и остались в старом замке — их попросту забыли: наверное, они еще там, а может быть, их нашли и сожгли, когда начался ремонт.