— Правильно, угадал.
Потомок Жана Флери пожал плечами:
— Да не знаю я ничего про эту историю, вокруг которой столько шуму сейчас во дворце и окрестностях! Ну слышал тоже, дошло до моих ушей, но ничуть это меня не волнует… А как было не услышать, если все вокруг говорят… Из всего вот только описание ключа к этому самому кладу заставило меня вспомнить, что мальчишкой я видел такой же… или похожий… Так это когда было!..
— Но описать нам тот, что видели, вы можете? — сладким голосом спросила Эмма.
Кузнец опять пожал плечами, но ответил четко:
— Обыкновенный каменный шарик с блестящим камушком посредине: то ли алмазом, то ли чем. Понятия не имею, нефритовый ли был этот шарик, как тот, о каком все говорят, но наш был зеленый, и мой дядька страшно им дорожил. А еще он говорил, будто эта штука его успокаивает, и показывал ее мне…
Мери вытаращила глаза и машинально поднесла руку к груди. Нефритовый «глаз»! Этот человек говорил о нефритовом «глазе»! Она стала слушать вдвое внимательнее прежнего.
— А что стало с этим предметом потом? Где он сейчас? — не отставала Эмма.
— Может, еще у дядьки… Он в Париже живет. Но вам бы надо рассказать мне побольше, если хотите получить адрес.
— Хорошо, расскажу! — решил Тобиас вслух, а про себя — что надо будет поручить Человеку в Черном заняться этим занудой после их отъезда.
Пока Рид заканчивал свой рассказ, умышленно не упомянув в нем хрустальный череп, Мери возбуждалась все сильнее. Она затвердила наизусть адрес, который ремесленник назвал ее дядюшке, и, не дожидаясь, когда в каморке начнут прощаться, побежала к Корнелю делиться услышанным. Ведь мало того что сокровище, о котором он говорил, существует на самом деле, так она к тому же поняла теперь причину, по которой Тобиас преследовал ее и по которой, наверное, приказал убить Сесили!..
Корнель маячил за углом кузницы.
— Бежим отсюда быстрее, я потом все тебе объясню! — шепнула она. Щеки ее пылали, глаза сверкали.
Корнель залюбовался подругой: теперь это снова была та Мери Рид, которая пленила его на борту «Жемчужины».
Она потащила Корнеля за собой по лабиринтам узких улочек и решительно втолкнула в первый же попавшийся им на пути кабачок.
— Налейте-ка нам по стаканчику!
Кабатчик в ответ на ее просьбу кивнул. А Мери с Корнелем сели за стол лицом друг к другу в сторонке от других посетителей, которые, как и они сами, ждали, пока принесут заказанное.
— Поближе, поближе, — потребовала Мери, — лучше бы нас никто не услышал!
Корнель повиновался и по ее примеру низко наклонился над грязной деревянной столешницей.
— Помнишь ту нефритовую безделушку, с которой я никогда не расстаюсь?
Жестом он дал понять: да, помню, конечно. Мери заговорила еще тише, хотя была настолько взволнована, что ей трудно было уследить за тоном и тембром голоса:
— Есть и вторая такая же штука, и Рид ищет именно пару. Сокровища, о которых ты мне рассказывал, существуют на самом деле, а эти два «глаза» — ключ к тайнику, где они хранятся.
К их столику приближался хозяин кабачка, и ей пришлось замолчать.
— Сколько? — спросила Мери, когда тот поставил перед ними кувшинчик и две кружки.
— Одно су. Вино самое что ни на есть наилучшее! — похвалился кабатчик.
Мери поторопилась расплатиться, а Корнель тем временем разлил вино по кружкам.
Едва хозяин заведения удалился, она продолжила:
— Получается, клад находится в Мексике, неподалеку от Веракруса, а второй ключ, скорее всего, остался у дяди кузнеца.
— А твой?
— Они-то думают, что он утонул в проливе вместе со мной. Пусть думают — нам же лучше, у нас будет преимущество!
Мери внезапно почувствовала, что горло ее горит, и, по примеру Корнеля, опрокинула в себя полную кружку, еле сдерживая гримасу отвращения. Увы, при дворе она успела избаловать свой вкус в отношении некоторых вредных привычек и теперь, в отличие от матроса, сразу заметила, что вино — явная подделка и состоит, скорее всего, большей частью из рыбьего клея, голубиного помета да ежевичного сока или чего они там намешивают в таких местах… Ее затошнило, она отставила кружку, мысли ее уже витали далеко от всех этих мелких мошенничеств…
Корнель же забавлялся: он почувствовал странное облегчение от всего, что рассказала Мери. И тем не менее строго спросил:
— А как же твои планы насчет английских лордов?