— Мадам, все ли тут в порядке? — глупо спросил слуга.
— Вор! — еле слышно произнесла она. — Он только что убежал. Смотрите!
В качестве доказательства она предъявила зацепившийся за перильца клочок ткани от порванного Мери при бегстве жилета.
— Вы идите к себе, мадам! — посоветовал слуга, когда другой лакей удостоверился в том, что хозяин мертв. — А я сейчас пошлю за жандармами.
Эмма кивнула и с достоинством поднялась, думая о том, что теперь уже никому не встать между ней и Мери. Никому и никогда! Никогда!
Мери, поминутно оглядываясь, чтобы проверить, нет ли погони, и хромая все сильнее, кое-как добралась до своего особняка — лодыжка распухла и страшно болела. Пришлось утешать себя тем, что ведь, прыгая из окошка с такой высоты, можно было вовсе сломать ногу или даже шею… Ей здорово повезло, хотя она плохо соображала, что делала, — просто повиновалась инстинкту, а он ее не подвел! Но вернулась-то она несолоно хлебавши! Да, конечно, она теперь знает и о сокровище, и об Эмме побольше, чем раньше, кроме того, если бы не Эмма, лежать бы ей сейчас мертвой. Мери мысленно поблагодарила подругу, пообещав отплатить тем же, когда судьба или рок снова сведут их лицом к лицу.
Обдумывая дальнейшую линию поведения, она сначала немножко колебалась. То ли остаться здесь и попробовать еще раз, то ли отправиться в Англию на корабле друга Корнеля, капитана Корка.
В конце концов склонилась ко второму варианту.
Если остаться здесь, то Риды, которым известны ее намерения, скорее всего, усилят охрану особняка и куда более надежно защитят ворота, через которые она с такой легкостью перелезла сегодня ночью. Кроме того, ее саму, точно зная теперь, что она осталась в живых, они не задумываясь отдадут на волю Человека в Черном. А вот там, в Дувре или в Лондоне, куда они обязательно вернутся, чтобы уладить свои делишки, будет довольно просто устроить им какую ни на есть ловушку.
Она сложила вещи и приказала оседлать для себя лошадь.
Ничуть не сожалея о том, что бросает придворную жизнь с ее раздутой репутацией, ту жизнь, где все не такое, каким кажется, она прыгнула в седло, перед тем предупредив слуг, что уезжает на несколько дней, и оставив им записку для лорда Мильфорта. В записке значилось: «Тобиас Рид передал Человеку в Черном пергаментный свиток, в котором, как мне кажется, содержатся чрезвычайно важные сведения, и поручил отвезти свиток в Англию, сказав, что он предназначен для королевского двора. Я не стала ждать, пока вмешается ваша полиция и перехватит свиток. Мы с мужем бросились в погоню. Если от меня не поступит ничего в течение месяца, можете считать, что я погибла, до последнего вздоха сохранив честь и верность Вашему делу. Преданная Вам Мери Риджмонд».
Этим письмецом она обеспечивала себе на будущее, если понадобится, возможность возвращения. Никогда не нужно сжигать мосты окончательно. Покончив в Сен-Жермене со всеми делами, она натянула поводья, пришпорила лошадь и устремилась в начинающийся день, обещавший стать грозовым.
Несколько раз она оглядывалась через плечо, но ее явно никто не преследовал — ни близко, ни вдалеке. Тем не менее Мери заставила лошадку ускорить бег: следовало быстрее добраться до Дюнкерка. А на боль, которая уже и икру захватила, можно не обращать внимания!
22
Снова начались дожди — серые, бесконечные, тоскливые, и мощеные дороги стали немыслимо скользкими. Лошадь и вообще-то двигалась вперед с трудом, а уж о том, чтобы пустить ее галопом, подумать было невозможно. Порой ливень прямо-таки стеной стоял, отчего видимость превращалась в нулевую.
Однако Мери не раскисала физически и не падала духом. Она делала не больше остановок в пути, чем было предусмотрено. На «Жемчужине» она научилась противостоять разгулявшимся стихиям, и теперь ее было не испугать — что бы ни случилось. Единственное, за чем следует наблюдать, если хочешь вовремя попасть куда надо, — это за состоянием лошади, вот и приходилось ей вслушиваться в дыхание животного, в ритм его шагов: не кажется ли ему, что всадница чересчур подгоняет, не страшит ли его что-то на дороге. Похоже на то, как наблюдаешь за корпусом судна или мачтами, если ожидается килевая качка… В чрезвычайных обстоятельствах, выживет ли моряк, зависит иногда только от его собственной внимательности, но ведь и у всадника все обстоит в точности так же.