— Отлично, отлично, — улыбнулся сэр Клаудерли Шоувел и тут же, с высоты своего величия, потерял к находке интерес, так что «мальца» повели на камбуз, где сразу же навалили на него задачи весьма далекие от тех, что соответствовали бы надеждам Мери Рид…
Город был разграблен и практически уничтожен. Английские корабли отошли от берега, здесь им делать было больше нечего…
Корнель натянул поводья нервничавшей лошади у разрушенного порта Дюнкерка, до которого только что добрался. В полной растерянности он изучал следы разыгравшейся тут недавно бойни, вглядывался в единственный обломок стены, оставшийся от таверны, где у них с Мери было назначено свидание.
На уцелевшем обломке, скрипя, болталась вывеска.
— Мери, — почти простонал Корнель. — Мери, где ты?..
23
Покончив со всеми формальностями, Эмма де Мортфонтен в тот же день отбыла из Кале в Англию, увозя в трюме судна тело своего покойного супруга. Ей оказалось достаточно нескольких суток на то, чтобы прийти в себя и осознать преимущества положения вдовы, в котором она теперь вновь пребывала. Кроме того, Эмма была в восхищении от того, что Мери сумела стать за такой короткий срок куда более опасной, хитрой и ловкой, чем можно было вообразить. «Мери, Мери, дорогая моя девочка, — думала Эмма, опуская на лицо черную вуаль, — где бы ты ни была, любимая, я тебя найду».
Тем более что она дала оставленному ею в Париже Человеку в Черном предельно четкое задание, понятнее и быть не может. Пусть отыщет ей эту чертовку хоть под землей, хоть на Луне!
Корнель долго бродил по развалинам Дюнкерка, горько жалея о том, что отправился к Клементу Корку, чье судно стояло теперь на якоре в Кале, не дождавшись Мери. Где теперь ее искать? Тут, в Дюнкерке, у всех было дел по горло, всем было недосуг отвечать на его расспросы. Темой любого разговора неизбежно становилось жестокое, не вызванное ничем и потому заставшее порт врасплох нападение англичан. Уцелевшие корсары большей частью остались без кораблей и искали прежде всего занятия для себя самих. Разоренные и лишившиеся крова над головой обитатели города оплакивали свои потери. И Корнелю не удалось выяснить ничего для себя полезного у этих обездоленных людей.
Однако он понимал, в отличие от всех, кому причины обстрела города казались необъяснимыми: причины тут были те же, что привели в Дюнкерк его самого. Он был почти уверен, что знает мотивы англичан, и сильно опасался своей по этому поводу правоты. Корсары, которым было плевать с высокой колокольни на любые установленные для тех, кто ходит по морям, правила, на самом деле стали для английской морской торговли куда большей угрозой, чем французский королевский флот. Заполучив королевские грамоты, наделявшие их почти неограниченными правами и не налагавшими на них почти никаких обязанностей, корсары рыскали по морям, не зная ни закона, ни чести, ни совести, начертав на своем знамени один девиз: «ВЫГОДА!» и были благодаря этому гораздо больше похожи на пиратов, чем на офицеров его величества. Ну и Дюнкерку, приютившему у себя этих безбожников, рано или поздно пришлось бы заплатить за свое гостеприимство. Момент наступил…
Корнель вскочил в седло и поскакал прочь из города. Две недели он проболтался тут в ожидании Мери, совершенно извелся, но все без толку: раз она не появилась в условленном месте, значит, что-то случилось с ней либо в Сен-Жермене, либо уже в Дюнкерке. Есть, правда, надежда, что она еще по пути сюда, узнав о происходящем в порту, передумала, сменила направление и отправилась в Брест, твердо зная, что рано или поздно они встретятся там…
Сам он пока взял курс на Кале. В любом случае надо было отыскать Клемента Корка, капитана корабля «Бэй Дэниел». Этот его приятель, француз по матери и англичанин по отцу, перед тем как соблазнился предложением отправиться на охоту за сокровищами, не скрыл от друга, что вообще-то намеревался поискать удачу, крейсируя по Средиземному морю. Корнель попросит у него месяц отсрочки на устройство своих дел. Если Мери до тех пор не объявится, придется сказать Клементу, что он свободен — пусть делает что хочет.
Однако подобную перспективу Корнель предпочел бы не рассматривать…
Мери по глупости вообразила, что, как только флотилия сэра Клаудерли Шоувела выполнит свою миссию, корабли тут же вернутся в Лондон, чтобы отрапортовать об успехе. Не тут-то было! У нее выпало из памяти, что морские походы почти никогда не ограничиваются сроком всего в несколько дней. Разузнав получше, она поняла, что плавание продлится куда дольше, чем ей представлялось. Шоувелу предстояло провести в море несколько месяцев и подняться по Ла-Маншу до Северного моря: ему было поручено сопровождать караваны торговых судов, по большей части груженных зерном. Из-за голода, терзавшего Европу, корабли с грузом зерна сделались самой лакомой добычей для разбойников.