Тая такой ответ не слишком устроил. Но Марк и Джулиан поспешили к выходу, и он лишь хмуро посмотрел им вслед. Машина уже стояла перед Институтом. Двигатель тарахтел.
Эмма открыла пассажирскую дверцу и присвистнула.
– Марк! Превосходно выглядишь.
Марк удивленно посмотрел на себя. Джулиана бросило в жар. Кристина сидела на заднем сиденье и тоже смотрела на Марка. Ее лицо было непроницаемо.
Эмма похлопала по пассажирскому сиденью. В машине было полутемно, и она казалась лишь тенью: белое платье, золотистые волосы – как старая картинка в детской книге.
– Запрыгивай, Джулс. Ты мой. Будешь показывать дорогу.
«Ты мой». Джулиан без промедления скользнул на соседнее сиденье.
– Здесь направо, – сказал Джулиан и наклонился к Эмме, чтобы показать направление.
– Неужели Институт не может позволить себе приличные навигаторы? – проворчала Эмма, поворачивая руль вправо.
Она попыталась оживить прибор, когда они сели в «Тойоту», но он так и не включился. А однажды навигатор несколько недель разговаривал с жутким немецким акцентом. Джулиан тогда решил, что он одержим демонами.
Кристина пискнула и завалилась набок. Эмма видела ее в зеркале заднего вида. Она слегка отклонялась от Марка – плохо знающие ее люди этого бы даже не заметили. Марк, казалось, даже не обратил внимания. Он смотрел в открытое окно и тихонько мычал себе под нос, его светлые волосы развевались на ветру.
– Помедленнее, гонщица, – сказал Джулиан, когда кто-то им посигналил.
– Мы опаздываем, – отмахнулась Эмма. – Представление начинается через десять минут. Если бы некоторые не решили, что «полупарадный» означает «полуголый»…
– Почему ты называешь меня некоторыми? – спросил Марк. – Я ведь всего один.
– Как странно, – заметил Джулиан, снова посмотрев вперед. – На улице никого.
– Но есть дома, – сказала Кристина.
– Свет нигде не горит. – Джулиан осматривал дорогу. – Вам не кажется, что для сна еще рановато? – Он махнул рукой куда-то в сторону. – А вот и театр.
Он был прав. Эмма увидела огни, яркие неоновые и электрические лампы, которые горели чуть впереди. На знаке в форме стрелки было написано: «Полночный театр». Вдалеке сиял район Голливуд-Хиллз – казалось, по нему рассыпали яркие звезды. Вокруг была темнота. Не горели даже фонари.
Когда они подъехали к театру, по обе стороны улицы появились припаркованные машины, весьма дорогие – «БМВ», «Порше», итальянские спортивные автомобили, названий которых Эмма не помнила. Она остановила «Тойоту» напротив театра и заглушила двигатель.
– Мы готовы? – Она повернулась и посмотрела на заднее сиденье. Кристина подмигнула ей. Марк кивнул. – Тогда пойдемте.
Джулиан уже вышел из машины и открыл багажник. Пошарив среди оружия, он протянул Кристине пару тонких метательных ножей.
– Понадобятся?
Кристина приспустила бретельку платья. К ее бюстгальтеру был прикреплен ее любимый нож-бабочка с розой, вытравленной на рукоятке.
– Я пришла подготовленной.
– А вот я – нет. – Марк взял два ножа в ножнах и расстегнул смокинг, чтобы приладить их к ремню, а затем проверил наконечник стрелы, который висел у него на шее.
Джулиан завороженно наблюдал за братом. Его сине-зеленые глаза потемнели, подернулись тревогой. Эмма понимала, о чем он думает: он не знал, готов ли его брат встретиться лицом к лицу с опасностью. Ему не нравилось это. Но иного выхода он не видел.
– Так, – сказал Джулиан. – Оружие спрятали. Если хотите нанести руны, выбирайте места, которых не видно. Проверьте, чтобы все постоянные руны были скрыты одеждой. Нельзя допустить, чтобы нас узнал кто-нибудь с Видением.
Эмма кивнула. Еще в Институте они с Кристиной нанесли тональный крем на руну парабатая и руну войянс и даже постарались скрыть тонкие шрамы от старых, давно исчезнувших рун.
Часть рун наносилась на время, а часть – навсегда. Руна войянс, похожая на открытый глаз, помогала видеть сквозь чары. Она наносилась один раз на всю жизнь, так же как и руны парабатая и свадебного союза. Временные руны медленно исчезали, сослужив свою службу: например, целебные руны ираци исчезали с разной скоростью в зависимости от тяжести ранения. Руна устойчивости оставалась на коже, пока ты лез на гору. Для достижения наилучшего результата в битве руны следовало наносить прямо перед ее началом.
Джулс закатал рукав и протянул руку Эмме.
– Поможешь? – спросил он.
Эмма вытащила стило из багажника и нанесла ему руны уверенного удара, быстроты и смелости. Закончив, она приподняла волосы, обнажив спину, и повернулась.