– Теперь на тебе большая ответственность, – сказал он Джулиану. – Ты должен позаботиться о том, чтобы Эмма досталась парню, который ее заслуживает.
Джулиан вдруг побледнел. Наверное, виной всему церемония, подумала Эмма. Связующая магия была невероятно сильна, и Эмма до сих пор чувствовала покалывание в венах, словно по ним струились пузырьки шампанского. Но Джулс, казалось, еле держался на ногах.
– А как же я? – быстро спросила Эмма. – Я не должна позаботиться о том, чтобы Джулс достался девушке, которая его заслуживает?
– Само собой. Я сделал это для Алека, а Алек – для меня. Ну, поначалу он Клэри терпеть не мог, но в конце концов смирился.
– Держу пари, Магнус тебе тоже не слишком нравился, – заметил все еще бледный Джулиан.
– Может, и нет, – допустил Джейс, – но я бы ни за что в этом не признался.
– Потому что это задело бы чувства Алека? – спросила Эмма.
– Нет, – ответил Джейс, – потому что Магнус превратил бы меня в вешалку для шляп.
С этими словами Джейс удалился обратно к Клэри, которая смеялась над чем-то в компании Алека. Оба они казались счастливыми. И это правильно, подумала Эмма. Парабатаи должны были дружить с возлюбленными друг друга, с мужьями и женами, с невестами и женихами. Иначе и быть не может. Но когда она пыталась представить себе человека, с которым ей бы захотелось провести всю жизнь, за которого захотелось бы выйти замуж, образ расплывался перед глазами. Она не могла представить никого.
– Мне нужно выйти, – сказал Джулиан. – Нужно на воздух.
Он коснулся пальцами щеки Эммы и вышел сквозь двойные двери. Прикосновение обожгло ее кожу – его ногти были изгрызены в кровь.
В ту ночь Эмма проснулась от тяжелого сна о пламенеющих кругах. Ее кожа горела, простыни обмотались вокруг ног. Их поселили в старом особняке Блэкторнов, и комната Джулиана была далеко, среди запутанных коридоров, которые Эмма знала не так хорошо, как коридоры Института. Она подошла к окну. Прямо под ним раскинулся сад. Прыгать было невысоко, поэтому она сунула ноги в тапочки и перелезла через подоконник.
По саду вилась тропинка. Эмма пошла по ней, вдыхая прохладный, чистый воздух Идриса без следа гари и смога. В высоком чистом небе сияли мириады звезд, не растворявшиеся в свете больших городов, и Эмме очень хотелось, чтобы Джулиан оказался рядом и она смогла бы показать ему эту красоту.
Много лет назад поместье Блэкторнов сгорело и было отстроено заново возле особняка Эрондейлов. Эмма бродила по тропинкам, пока не наткнулась на стену.
В ней была калитка. Когда Эмма подошла к ней, до нее донеслись приглушенные голоса. Прислонившись к решетке, она всмотрелась в темноту.
По другую сторону стены раскинулась зеленая лужайка Эрондейлов, в конце которой стоял особняк из белого и коричневого камня. На траве в свете звезд сияла роса. Тут и там белели цветы, которые росли только в Идрисе.
– А вон то созвездие называется Кролик. Видишь уши?
Голос принадлежал Джейсу. Они с Клэри сидели на траве плечо к плечу. На нем были джинсы и футболка, а на ней – ночная рубашка и накинутая на плечи куртка Джейса. Джейс очерчивал рукой небеса.
– Сдается мне, что нет никакого созвездия Кролика, – ответила Клэри.
За прошедшие годы она изменилась не так сильно, как Джейс: она была такой же худенькой и гибкой, ее рыжие волосы все так же пылали огнем, изящное задумчивое личико покрывали веснушки. Она положила голову на плечо Джейсу.
– Еще и как есть, – сказал он. Свет звезд коснулся его локонов, и Эмма почувствовала отголоски своей давней влюбленности. – А вон то называется Покрышка. А там, справа, Большой Блин.
– Я ухожу, – заявила Клэри. – Мне обещали урок астрономии.
– Что? Было время, моряки ориентировались по Большому Блину, – возмутился Джейс, но Клэри лишь покачала головой и попыталась встать.
Джейс схватил ее за щиколотку, и она повалилась на него, и они принялись целоваться, и Эмма застыла на месте, потому что невинная сцена, которую можно было прервать дружеским приветом, вдруг обернулась чем-то большим.