– А еще там, само собой, водятся огромные милые кролики, – сказала Кристина.
– Что? – Эмма резко вернулась к действительности.
– Я с тобой уже три минуты разговариваю! Где ты витаешь?
– Я переспала с Джулианом, – вдруг выпалила Эмма.
Кристина ахнула. Затем она прижала ладони ко рту и посмотрела на Эмму так, словно та только что объявила, что к крыше машины привязана граната, которая взорвется с минуты на минуту.
– Ты слышала, что я сказала? – спросила Эмма.
– Да, – кивнула Кристина и опустила руки. – Ты переспала с Джулианом Блэкторном.
У Эммы перехватило дыхание. Стоило ей услышать эти слова из уст другого человека, как ей показалось, что ее ударили под дых.
– Я думала, ты не собираешься объяснять мне, в чем проблема! – воскликнула Кристина.
– Я передумала.
– Почему?
Они петляли по улицам среди пальм и невысоких домов. Эмма понимала, что едет слишком быстро, но ей было все равно.
– Ну, я тонула в океане, он вытащил меня, и все вышло из-под контроля…
– Нет, – прервала ее Кристина. – Не почему ты это сделала, а почему ты передумала?
– Я не умею врать, – призналась Эмма. – Ты бы все равно догадалась.
– Может быть. А может быть, и нет. – Кристина глубоко вздохнула. – Полагаю, теперь мне следует задать действительно важный вопрос. Ты любишь его?
Эмма ничего не ответила. Она не сводила глаз с потрескавшейся желтой линии, которая тянулась посреди дороги. Солнце огненным шаром клонилось к горизонту.
Кристина медленно выдохнула.
– Ты его любишь.
– Я этого не говорила.
– Все написано у тебя на лице, – объяснила Кристина и печально добавила: – Я знаю этот взгляд.
– Не жалей меня, Тина, – сказала Эмма. – Прошу тебя, не надо.
– Я просто боюсь за тебя. В Законе все прописано очень четко, а наказание сурово.
– Это неважно, – горько ответила Эмма. – Он не любит меня. А неразделенная любовь к парабатаю не противозаконна, так что переживать не о чем.
– Он – что? – удивилась Кристина.
– Он не любит меня, – повторила Эмма. – Он ясно дал мне это понять.
Кристина открыла рот и закрыла его снова.
– Пожалуй, твое удивление должно мне льстить, – заметила Эмма.
– Я не знаю, что сказать. – Кристина положила руку на сердце. – В обычной ситуации я бы нашла слова. Если бы на месте Джулиана был кто угодно другой, я бы сказала, что он счастливец, раз в него влюблена такая смелая и умная девушка. Я бы помогла тебе составить план, чтобы этот глупый мальчишка осознал такую очевидную истину. Но это Джулиан, и это против правил, и ты должна остановиться, Эмма. Обещай мне.
– Я не интересую его в этом смысле, – сказала Эмма. – Поэтому все это неважно. Я просто… – Она осеклась. Она не знала, что еще сказать и как, но понимала, что в мире никогда не будет для нее другого Джулиана.
«Не думай так. Если ты не можешь представить, как любишь кого-то другого, это не значит, что тебе не суждено встретить свою любовь». Но на этот раз тихий голос отца, прозвучавший у нее в голове, не принес ей успокоения.
– Я просто не понимаю, почему это против правил, – закончила она, хотя изначально собиралась сказать совсем другое. – В этом нет смысла. Мы с Джулианом много лет все делали вместе, мы жили друг ради друга и не раз стояли на пороге смерти, разве есть в этом мире человек, который станет мне ближе него? Который будет лучше… – Она снова замолчала.
– Эмма, прошу тебя, не стоит так думать. Неважно, почему Закон запрещает это. Важно, что это против правил. Закон суров, но это Закон.
– Плохой закон – не закон, – парировала Эмма и резко повернула направо на бульвар Пико, который пересекал практически весь город. На разных участках он был и роскошным, и пыльным, и опасным, и пустынным, и промышленным. Здесь, между крупным шоссе и океаном, он пестрел магазинчиками и ресторанами.
– Этот девиз не слишком помогает Блэкторнам, – пробормотала Кристина, и Эмма как раз собралась спросить ее, что она имеет в виду, как вдруг Кристина выпрямилась в кресле. – Стоп. Стерлинг здесь. Я видела, как он зашел вон в тот дом.
На южной стороне улицы стояло невысокое коричневое здание без окон и с единственной дверью, на которой висел знак: «Лицам младше двадцати одного года вход воспрещен».
– Милое место, – заметила Эмма и припарковалась на обочине.
Они вышли из машины и подошли к багажнику за оружием. Они заранее нанесли на кожу руны невидимости, поэтому редкие прохожие – в Лос-Анджелесе практически никто не ходил пешком: вокруг было много автомобилей, но почти ни одного человека – смотрели сквозь них, словно их не было вовсе. Проходившая мимо девушка с ярко-зелеными волосами взглянула на Эмму, но не остановилась.