– Ты права, – сказала Эмма, когда они взяли клинки серафимов. На рукоятке у каждого из них был небольшой крючок, который позволял пристегивать их к оружейному ремню и быстро снимать, потянув вниз, в случае необходимости. – Насчет Джулиана. Я знаю, что ты права.
Кристина одной рукой приобняла ее.
– И ты поступишь правильно. Я нисколько не сомневаюсь.
Эмма уже осматривала здание и искала возможные входы. Окон не было, но узкая тропинка огибала бар и уходила на задний двор, частично закрытый переросшими кустами ковыля. Эмма указала на тропинку, и вместе с Кристиной они беззвучно проскользнули сквозь завесу из пыльной растительности, которая с трудом выживала в городском смоге.
Солнце садилось, за баром было темно. Под зарешеченным окном рядком выстроились мусорные баки.
– Я могу сорвать решетку, если заберусь на один из них, – прошептала Эмма, показав на баки.
– Так, стой. – Кристина вытащила стило. – Руны.
Руны Кристины были точными, изящными и красивыми. Эмма почувствовала, как руна силы сразу прибавила ей энергии, как глоток кофеина. Когда руны наносил Джулиан, все ощущалось иначе – казалось, что его сила вплывала внутрь Эммы и удваивала ее собственную.
Кристина повернулась, сбросила куртку, подставила Эмме обнаженное плечо и передала ей стило. Эмма начала рисовать: две пересекающиеся руны беззвучия, руну уверенного удара, руну гибкости.
– Только не думай, что я сержусь, – сказала Кристина, смотря на противоположную стену. – Я просто о тебе беспокоюсь. Ты очень сильная, Эмма. Ты невероятно сильная. Когда сердца людей разбиваются, они учатся жить дальше. Ты сильна настолько, что сможешь пережить такое не раз. Но Джулиану принадлежит не только твое сердце. Ему принадлежит и твоя душа. Почувствовать, как разбивается сердце, – это не то же самое, что ощутить, как душа разлетается на осколки.
Стило дрогнуло в руке у Эммы.
– Я думала, у Ангела на каждого из нас свой план.
– Так и есть. Но прошу тебя, Эмма, не люби его. – Голос Кристины сорвался. – Пожалуйста.
Когда Эмма заговорила, ее горло свело судорогой.
– Кто разбил тебе сердце?
Кристина снова надела куртку. Ее карие глаза были серьезны.
– Ты рассказала мне свой секрет, и я отвечу тебе тем же. Я была влюблена в Диего и думала, что он влюблен в меня. Но это было не так. Я считала его брата своим лучшим другом, но и это оказалось ложью. Поэтому я и сбежала. Поэтому и приехала сюда. – Кристина отвела глаза. – Я потеряла их обоих. Лучшего друга и возлюбленного. В один день. Тогда мне было сложно верить, что у Разиэля на все есть план.
«Лучшего друга и возлюбленного».
Кристина забрала у Эммы стило и сунула его обратно за ремень.
– Не я сильная, Тина. А ты.
Кратко улыбнувшись ей, Кристина протянула руку.
– Вперед.
Эмма взяла подругу за руку, оперлась на нее и подпрыгнула. Ее ботинки коснулись крышки мусорного бака, раздался звон. Она схватилась за прутья решетки и потянула ее на себя. Ладони резануло. Гвозди вылетели из мягкой штукатурки, посыпалась пыль. Эмма передала решетку Кристине, и та положила ее на траву.
Протянув руку, Эмма помогла Кристине забраться на бак, и секунду спустя они уже смотрели сквозь тусклое стекло на грязную кухню. Из крана в огромную цинковую раковину, полную стаканов, бежала вода.
Эмма отвела ногу и приготовилась разбить стекло стальным носком ботинка. Кристина поймала ее за плечо.
– Стой. – Она нагнулась и подцепила раму. Руна силы у нее на шее мигнула, Кристина выставила прогнившую раму из окна и аккуратно опустила ее на пластиковый бак. – Так будет тише.
Улыбнувшись, Эмма влезла в окно и оказалась на ящике водки. Она спрыгнула на пол, и Кристина последовала за ней. Только ботинки Кристины коснулись пола, как дверь кухни отворилась и на пороге показался невысокий черноволосый мужчина в фартуке бармена. Едва заметив Эмму и Кристину, он изумленно вскрикнул.
«Просто прекрасно, – подумала Эмма. – У него есть Зрение».
– Привет, – сказала она. – Мы из Департамента здоровья. Вы в курсе, что в диспенсерах закончился антибактериальный гель?
Похоже, это не впечатлило бармена. Он посмотрел сначала на Эмму, затем на Кристину, затем на открытое окно.
– Какого черта вы творите, мелкие стервы? Решили, что можно вот так вломиться ко мне на кухню? Я звоню в…