– Что ты здесь делаешь? – спросила Кристина. – У Эммы есть все основания для расследования этих убийств, но что насчет тебя?
– Ты ведь знаешь, я учился в Схоломанте, – сказал Безупречный Диего. – И знаешь, что Центурионов часто отправляют расследовать дела, которые не совсем входят в компетенцию Сумеречных охотников…
Раздался хриплый крик. Стерлинг очнулся и завозился на заднем сиденье. В темноте блеснул нож Безупречного Диего. Эмма резко повернула руль вправо, машины загудели, и «Тойота» оказалась на Оушен-авеню.
– Пустите меня! – орал Стерлинг, пытаясь стащить проволоку с запястий. – Пустите!
Безупречный Диего прижал его к спинке сиденья и приставил нож к его горлу. Стерлинг завопил от боли.
– Отвали от меня! – воскликнул он. – Черт, да отвали ты…
Стерлинг осекся и взвизгнул – Безупречный Диего толкнул его коленом в бедро.
– Успокойся, – холодно произнес Диего.
Они все еще ехали по Оушен-авеню. Пальмы по обе стороны дороги в темноте напоминали огромные ресницы. Эмма резко вклинилась в левый ряд и повернула на береговое шоссе под громкий аккомпанемент клаксонов.
– Господи Иисусе! – прокричал Стерлинг. – Тебя кто водить учил?
– Тебя никто не спрашивает! – огрызнулась Эмма, и они влились в поток транспорта. К счастью, час был поздний и машин почти не было.
– Мне вовсе не хочется погибнуть на Тихоокеанском береговом шоссе! – воскликнул Стерлинг.
– О, прошу прощения, – язвительно произнесла Эмма. – Тебе хочется погибнуть на другом шоссе? МЫ МОЖЕМ ЭТО УСТРОИТЬ!
– Сволочь, – прошипел Стерлинг.
Кристина развернулась на сиденье. Раздался хлопок, похожий на выстрел, но только секундой позже, когда они проезжали мимо группы бредущих по обочине серфингистов, Эмма поняла, что Кристина дала Стерлингу пощечину.
– Не смей называть мою подругу сволочью! – сказала Кристина. – Понял?
Стерлинг потер щеку и прищурился.
– У вас нет права ко мне прикасаться, – промямлил он. – Нефилимы занимаются только вопросами нарушения Соглашений.
– Ошибаешься, – возразил Безупречный Диего. – Мы выбираем вопросы на свое усмотрение.
– Но Белинда сказала…
– Да, кстати, – перебила его Кристина. – Как ты вступил в эту секту – или как вы там называете свой «Полночный театр»?
Стерлинг прерывисто вздохнул.
– Мы поклялись хранить молчание, – наконец признался он. – Если я расскажу вам все, что знаю, вы меня защитите?
– Может быть, – ответила Эмма. – Но ты связан, а мы прекрасно вооружены. Ты понимаешь, что тебя ждет, если ты нам ничего не расскажешь?
Стерлинг взглянул на Безупречного Диего, который небрежно держал в руке кинжал, словно это была обычная ручка, но в то же время излучал такую холодную уверенность, что не приходилось сомневаться: он готов действовать без промедления. Любой разумный человек на месте Стерлинга пришел бы в ужас.
– У меня был друг, продюсер. Он сказал, что нашел способ обращать в золото все, к чему ни прикоснешься. Не в буквальном смысле, конечно, – поспешил добавить Стерлинг.
– Никто и не подумал, что ты говоришь буквально, идиот, – прошипела Эмма.
Стерлинг возмущенно заворчал, но быстро затих, как только Диего сильнее прижал кинжал ему к горлу.
– Кто такой Хранитель? – спросила Кристина. – Кто возглавляет Слуг, собиравшихся в театре?
– Понятия не имею, – сердито буркнул Стерлинг. – Этого никто не знает. Даже Белинда.
– Я видела Белинду на Сумеречном базаре, она рекламировала там вашу секту, – сказала Эмма. – Полагаю, вам обещали богатство и счастье в обмен на посещение встреч, а единственным риском называли лотереи. Так?
– Нам казалось, что лотереи – не такой уж большой риск, – ответил Стерлинг. – Они бывают редко. Если тебя выбрали, никто не имеет права к тебе прикасаться. Никому не разрешается мешать тебе, пока ты не заберешь жизнь.
Лицо Кристины исказилось от отвращения.
– А что происходит с теми, кто забирает жизни?
– Они получают желаемое, – сказал Стерлинг. – Богатство. Красоту. После жертвы все становятся сильнее, но тот, кто приносит жертву, становится сильнее всех.
– Откуда ты знаешь? – спросила Кристина. – Хоть кого-нибудь из театра уже выбирали в лотерее?
– Белинду, – быстро ответил Стерлинг. – Она была первой. Большинство остальных перестало посещать встречи. Скорее всего, они живут где-нибудь припеваючи. Все, кроме Авы, пожалуй.