– От скромности ты не умрешь.
Он улыбнулся.
– Я скучал по твоим придиркам.
– Диего… – Кристина покачала головой. – Тебе не следует здесь быть. И не следует говорить, что ты по мне скучал.
Черты его лица были острыми, тонкими: высокие, выдающиеся вперед скулы, волевой подбородок, чуть впалые виски. Мягкими были только его губы, уголки которых сейчас печально опустились вниз. Кристина вспомнила, как впервые поцеловала его в институтском саду, и тут же оттолкнула от себя это воспоминание.
– Но это правда, – сказал он. – Кристина, почему ты сбежала? Почему ты не отвечала на мои сообщения и звонки?
Кристина простерла руку перед собой.
– Ты первый, – ответила она. – Что ты делаешь в Лос-Анджелесе?
Он положил подбородок на руки.
– Когда ты уехала, я не мог оставаться в Мехико. Все напоминало мне о тебе. Я приехал на каникулы из Схоломанта. Мы собирались вместе провести лето. А потом ты сбежала. Вот ты есть в моей жизни – и вот вдруг тебя не стало. Я себе места не находил. Я вернулся к учебе, но думал лишь о тебе.
– У тебя был Хайме, – резко заметила она.
– Ни у кого нет Хайме, – возразил он. – Думаешь, он не испугался, когда ты уехала? Вы ведь должны были стать парабатаями.
– Пожалуй, он переживет. – Собственный голос казался Кристине холодным и отстраненным, словно он замерз и превратился в лед.
Диего ответил не сразу.
– В Схоломант поступали тревожные сведения из Лос-Анджелеса, – наконец сказал он. – О некромантии. О попытках твоей подруги Эммы расследовать гибель родителей. Конклав полагал, что она раздувает из мухи слона, что ее родителей явно убил Себастьян. Но она не признавала этого, и я склонен думать, что она права. Я приехал сюда, чтобы во всем разобраться, и в первый же день пошел на Сумеречный базар. Слушай, это долгая история… В конце концов я нашел дом Уэллса…
– И в какой момент ты решил, что неплохо бы подстрелить пару нефилимов из арбалета?
– Я не знал, что они Сумеречные охотники! Я решил, что они убийцы. Я стрелял не на поражение…
– Да ладно! – бросила Кристина. – Ты должен был остаться и сказать, что ты нефилим. Стрелы были отравлены. Джулиан чуть не погиб.
– Мне они такими достались, – печально признался Диего. – Я не окунал стрелы в яд. Я бы остался, если бы знал. Я купил оружие на Сумеречном базаре. Мне не сказали о яде.
– А почему ты вообще решил купить оружие? Почему ты не пришел в Институт? – спросила Кристина.
– Я приходил, – к удивлению Кристины, ответил Диего. – Я искал Артура Блэкторна и нашел его в Убежище. Я попытался объяснить ему, кто я такой и зачем я здесь. Он сказал, что проклятие Блэкторнов – это их личное дело, что они не желают чужого вмешательства и что мне лучше убраться из города подобру-поздорову, пока все не пошло прахом.
– Он так и сказал? – пораженно переспросила Кристина.
– Я решил, что мне здесь не рады, и даже подумал, что Блэкторны могут быть каким-то образом связаны с некромантией.
– Они бы никогда!..
– Тебе это очевидно. Ты их знаешь. Но я ведь их не знал. Я знал лишь, что глава Института велел мне убираться, но оставить все так я не мог, ведь ты была здесь. Может, тебе угрожала опасность, может, даже от Блэкторнов… Мне пришлось купить оружие на базаре, потому что я побоялся выдать себя, воспользовавшись одним из складов. Послушай, Кристина, я не лгу…
– Ты не лжешь? – перебила его Кристина. – Хочешь знать, почему я уехала из дома, Диего? В мае мы были в Сан-Мигель-де-Альенде. Я ходила по магазинам, а когда вернулась, вы с Хайме сидели на террасе. Я шла по саду и отлично слышала ваши голоса. Вы не знали, что я рядом.
Диего озадаченно посмотрел на нее.
– Но я не…
– Я слышала, как он сказал тебе, что семья Розалес не должна быть у власти. Что власть следует передать тебе. Он рассказывал тебе о своем плане. Уверена, ты помнишь. По этому плану ты должен был жениться на мне, а он должен был стать моим парабатаем, после чего вы бы стали оказывать давление на меня и мою мать, чтобы в конце концов сместить ее с должности руководителя Института Мехико и оказаться на ее месте. Он сказал, что тебе досталась легкая задача, ведь женитьба означала, что однажды ты сможешь уйти от меня. А вот клятвы парабатаев связывают людей навсегда. Я прекрасно помню, как он это сказал.
– Кристина… – Диего побледнел. – Так вот почему ты уехала тем же вечером. Болезнь твоей матери была ни при чем.
– Это не она, а я была больна! – воскликнула Кристина. – Ты разбил мне сердце, Диего, ты и твой брат. Не знаю, что хуже – терять лучшего друга или терять возлюбленного, но мне показалось, что в тот день вы оба умерли для меня. Поэтому я и не отвечала тебе ни на звонки, ни на сообщения. С мертвецами не разговаривают.