Марк шагнул вперед.
– Кьеран, – сказал он, – как ты можешь так поступать? Как ты можешь так поступать со мной?
Черты Кьерана обострились.
– Не я повинен в предательстве, – ответил он. – Поговори со своей принцессой о нарушенном слове.
– Гвин. – Марк повернулся к главарю Охоты. – То, что между нами с Кьераном, не подвластно суду Дворов и Охоты. С каких пор они вмешиваются в сердечные дела?
Сердечные дела. Эмма видела это у них на лицах, на лицах Марка и Кьерана, она видела это в том, как они смотрели друг на друга и как отводили глаза. Интересно, как же она раньше, еще в Убежище, не заметила, что они любят друг друга? Что они причинили друг другу такую боль, которую можно причинить лишь в любви?
Кьеран смотрел на Марка так, словно Марк забрал у него бесценное сокровище. А Марк…
Марк был раздавлен. Эмма вспомнила то утро на пляже с Джулианом и крики одиноких чаек, летавших над головой.
– Дитя мое, – сказал Гвин, и Эмма, к собственному удивлению, услышала в его голосе мягкость. – Не описать словами, как я сожалею об этом визите. Поверь мне, Охота и правда не вмешивается в сердечные дела. Но ты нарушил один из древнейших законов Охоты и подверг всех ее членов опасности.
– Именно, – кивнул Кьеран. – Марк нарушил закон фэйри и за это он должен вернуться с нами в страну фэйри и никогда больше не ступать на землю людей.
– Нет, – возразил Иарлаф, – не таким будет его наказание.
– Что? – Кьеран недоуменно посмотрел на него. Кончики его волос стали голубовато-белыми, как иней. – Но ты сказал…
– Я не говорил ничего о наказаниях, князек, – бросил Иарлаф и выступил вперед. – Ты рассказал мне о поступке Марка Блэкторна, и я сказал, что его нужно судить. Если ты решил, что это означает, будто его вернут в страну фэйри, где он снова станет твоим товарищем, то тебе следовало вспомнить о том, что безопасность Волшебного народа превыше того, чего желает сын Короля Неблагого Двора. – Он холодно посмотрел на Марка. Его глаза зловеще сверкнули. – Король позволил мне самому выбрать для тебя наказание. Ты получишь двадцать ударов хлыстом по спине – и радуйся, что не больше.
– НЕТ!
Слово прозвучало настоящим взрывом. К удивлению Эммы, это был Джулиан – тот самый Джулиан, который никогда не повышал голос. Тот самый Джулиан, который никогда не кричал. Он пошел вниз по ступенькам, и Эмма последовала за ним, сжимая Кортану в руке.
Кьеран и Марк молча смотрели друг на друга. В лице у Кьерана не осталось ни кровинки, казалось, он вот-вот лишится чувств. Джулиан вышел вперед, закрыв собой Марка, но Кьеран даже не шелохнулся.
– Если хоть кто-то из вас прикоснется к моему брату и причинит ему боль, – сказал Джулиан, – я убью вас.
Гвин покачал головой.
– Не сочти, что я не восхищаюсь твоей смелостью, Блэкторн, – произнес он. – Но я бы хорошенько подумал, прежде чем угрожать посланцам фэйри.
– Помешаешь нам – и нашему договору конец, – пригрозил Иарлаф. – Расследование будет прекращено, мы заберем Марка обратно в страну фэйри. И его высекут там – и с гораздо большей жестокостью. Ты ничего не обретешь, но очень многое потеряешь.
Руки Джулиана сжались в кулаки.
– Думаете, только вы понимаете, что такое честь? Вы, кто не в силах понять, что я потеряю, позволив вам унижать и пытать Марка? Вот потому-то вас, фэйри, все презирают – виной всему ваша бесчувственная жестокость.
– Осторожнее, мальчик, – прорычал Гвин. – У вас – свои Законы, а у нас – свои. Различие лишь в том, что мы не притворяемся, будто наши законы не жестоки.
– Закон суров, – довольно сказал Иарлаф, – но это Закон.
И тут Марк подал голос впервые с оглашения приговора:
– Плохой закон не закон.
Казалось, он был ошеломлен. Эмма вспомнила того юношу, который упал в обморок в Убежище, который закричал, когда к нему прикоснулись, и с ужасом рассказывал о том, как его били. Ее сердце как будто разрывали на части – высечь Марка? Именно Марка? Марка, чьи раны когда-нибудь заживут, но чья душа никогда не найдет исцеления?
– Вы пришли к нам, – с отчаянием в голосе проговорил Джулиан. – Вы пришли к нам и заключили с нами сделку. Вам нужна была наша помощь. Мы поставили на карту все, мы рискнули всем, чтобы решить эту загадку. Да, пусть Марк и оступился, но эта проверка на верность попросту неуместна.
– Дело не в верности, – ответил Иарлаф. – А в том, чтобы преподать всем урок. Есть законы. Их нужно исполнять. Если мы позволим Марку предать нас, все остальные поймут, что мы слабы. – Он алчно смотрел на противника. – Наша сделка важна. Но это важнее.