Марк спустился по лестнице и положил руку на плечо Джулиану.
– Брат мой, ты не силах ничего изменить, – сказал он. – Пускай все случится. – Он посмотрел на Иарлафа, затем на Гвина. На Кьерана он даже не взглянул. – Я приму наказание.
Эмма услышала смех Иарлафа – холодный, резкий, как треск тонкого льда. Он сунул руку за пазуху и вытащил оттуда пригоршню кроваво-красных камней, которые он бросил на землю. Марку явно была знакома эта процедура. Он побледнел.
Там, куда Иарлаф бросил камни, из земли пробилось дерево. Оно становилось все выше – изогнутое, узловатое, с корой и листьями цвета крови. Марк завороженно смотрел на него. Кьерану, казалось, стало нехорошо.
– Джулс, – шепнула Эмма. Она впервые назвала его так с той ночи на пляже.
Джулиан невидяще посмотрел на нее, а затем развернулся и спустился с крыльца. Помедлив, Эмма пошла за ним. Иарлаф тотчас преградил ей путь.
– Отложи меч, – велел он. – Никакого оружия в присутствии Волшебного народа. Мы прекрасно знаем, вам веры нет.
Эмма взмахнула Кортаной так быстро, что клинок со свистом рассек воздух. Его острие прошло возле шеи Иарлафа, в миллиметре от его кожи, описав дугу смертельной улыбки. Он отшатнулся, а Эмма тем временем с силой сунула меч в висящие за спиной ножны. Она посмотрела на Иарлафа. Глаза ее метали молнии.
Гвин усмехнулся.
– А я-то думал, Карстерсы хороши только в музыке.
Иарлаф презрительно взглянул на Эмму, а затем развернулся, подошел к Марку и принялся отвязывать от пояса какой-то моток.
– Положи руки на ствол рябины, – сказал он.
Эмма догадалась, что он имеет в виду темное, узловатое дерево с острыми ветками и кроваво-красными листьями.
– Нет. – В отчаянии Кьеран бросился к Иарлафу. Он упал на колени и простер к нему руки. – Умоляю тебя. Я, принц Неблагого Двора, умоляю тебя. Не трогай Марка. Возьми вместо него меня.
Иарлаф фыркнул.
– Если я высеку тебя, то навлеку на себя гнев твоего отца. Так не пойдет. Поднимайся на ноги, мальчишка-принц. Не позорься.
Кьеран медленно встал.
– Прошу тебя, – сказал он, смотря не на Иарлафа, а на Марка.
Марк взглянул на него с такой жгучей ненавистью, что Эмма чуть не отпрянула. Невероятно, но Кьеран побледнел еще сильнее.
– Ты должен был это предвидеть, щенок, – бросил Иарлаф, не поворачиваясь к Кьерану. Он смотрел на Марка алчными, голодными глазами, как нищий смотрит на еду. Марк подошел к дереву…
Но Джулиан выступил вперед.
– Высеки меня вместо него, – сказал он.
На миг все застыли. Эмме показалось, что ее ударили бейсбольной битой в грудь. «Нет», – пыталась сказать она, но слово застряло у нее в горле.
Марк повернулся к брату.
– Не надо, – произнес он. – Мое преступление. Моим должно быть и наказание.
Джулиан прошел мимо Марка, чуть не оттолкнув его в сторону, и решительно встал перед Гвином. Он расправил плечи и гордо поднял голову.
– В дуэли фэйри каждый может выбрать себе представителя, – сказал он. – Раз я могу заменить брата в поединке, почему не могу сейчас?
– Потому что это я нарушил закон! – отчаянно воскликнул Марк.
– Моего брата похитили в начале Темной войны, – сказал Джулиан. – Он ни разу не был в битве. Его руки не запятнаны в крови фэйри. А я был в Аликанте. Я убивал Волшебный народ.
– Он подстрекает вас, – произнес Марк. – Он не знает, что говорит…
– Прекрасно знаю, – перебил его Джулиан. – Ведь это правда.
– Если кто-то вызывается занять место осужденного, мы не можем препятствовать ему. – Гвин с беспокойством взглянул на Джулиана. – Ты уверен, Джулиан Блэкторн? Это не твое наказание.
Джулиан наклонил голову.
– Я уверен.
– Пусть он получит двадцать ударов, – сказал Кьеран. – Он этого хочет. Позвольте ему пожертвовать собой.
После этого все произошло очень быстро. Марк бросился на Кьерана, явно намереваясь убить его. С криком он схватил Кьерана за рубашку и несколько раз встряхнул. Эмма шагнула вперед, но ее отстранил Гвин, который разнял Кьерана и Марка и с силой оттолкнул Марка в сторону.
– Мерзавец, – прошипел Марк и сплюнул кровь на ноги Кьерану. – Заносчивый, высокомерный…
– Довольно, Марк, – оборвал его Гвин. – Кьеран – принц Неблагого Двора.
– Он – мой враг, – сказал Марк. – Отныне и во веки веков.
Он поднял руку, словно намереваясь ударить Кьерана. Тот не двинулся, лишь посмотрел на Марка печальными глазами. Марк опустил руку и отвернулся, как будто один вид Кьерана вдруг стал ему противен.
– Джулс, – сказал он. – Джулиан, прошу тебя, не делай этого. Позволь мне самому.