– Скажи мне, что я не испортил все навсегда, – выдохнул Джулиан между поцелуями. – На пляже я был таким ослом… А когда я увидел Марка у тебя в комнате…
Эмма сжала руками его плечи, широкие и сильные. Она опьянела от поцелуев. Ради этого, думала она, люди развязывали войны, и убивали друг друга, и разрушали свои жизни – все лишь ради щекочущей нервы смеси желания и наслаждения.
– Ничего не было…
Он гладил ее по голове.
– Я знаю, это просто глупо. Но когда в двенадцать лет ты увлеклась Марком, я впервые в жизни почувствовал ревность. Все это чепуха, я понимаю, но невозможно не обращать внимания на то, что пугает нас больше всего на свете. Если бы вы с Марком… Я вряд ли смог бы оправиться от этого.
Эмму тронула грубая искренность его голоса.
– Мы все чего-то боимся, – прошептала она, сильнее прижавшись к нему, и скользнула пальцами ему под футболку. – Это и значит быть человеком.
Он полуприкрыл глаза. Его пальцы пробежали по ее волосам, руки легко коснулись ее спины, спустились на талию и притянули Эмму еще ближе. Она запрокинула голову, чуть не ударившись о шкаф, его губы обожгли ей ключицу. Его кожа горела огнем. Эмма вдруг поняла, почему страсть сравнивали с пожаром: ей казалось, что их объяло пламя и они пылали, как сухие холмы Малибу, готовые превратиться в пепел и навеки смешаться друг с другом.
– Скажи мне, что любишь меня, Эмма, – прошептал он, прижимаясь губами к ее шее. – Даже если ты этого не чувствуешь.
Эмма ахнула. Разве он не понимал, разве не видел…
В студии послышались шаги.
– Джулиан? – раздался за дверью голос Ливви. – Джулс, ты где?
Эмма и Джулиан в панике отпрянули друг от друга. Их волосы были спутаны, губы опухли от поцелуев, они оба тяжело дышали. Эмма даже представить себе не могла, как им объяснить, зачем они заперлись в личной комнате Джулиана.
– Джу-у-улс! – прокричала Ливви. – Мы в библиотеке, Тай послал меня за тобой… – Ливви замолчала, видимо осматриваясь по сторонам. – Нет, правда, Джулс, ты где?
Дверная ручка повернулась.
Джулиан застыл на месте. Ручка дернулась снова, дверь задрожала.
Эмма похолодела.
Послышался вздох. Ручка перестала вращаться. Шаги удалились от них, после чего дверь студии захлопнулась.
Эмма посмотрела на Джулиана. Казалось, ее кровь замерзла в жилах, а потом вдруг оттаяла. Она пульсировала в венах, как родник по весне.
– Все хорошо, – выдохнула Эмма.
Джулиан притянул ее к себе и порывисто обнял. Его искусанные пальцы впились ей в плечи. Он сжал ее так крепко, что она с трудом могла вздохнуть.
А потом отпустил. Казалось, ему пришлось заставить себя: он был как голодающий, который отказывался от последнего кусочка пищи. И все же он выпустил ее из объятий.
– Нам пора, – сказал он.
Вернувшись к себе, Эмма приняла душ и переоделась, стараясь управиться как можно быстрее. Она натянула джинсы и поморщилась, надевая через голову футболку, которая задела повязки у нее на спине. Она чувствовала, что вскоре ей понадобится перевязка и новые руны ираци.
Эмма вышла в коридор и с удивлением увидела, что она там не одна.
– Эмма, – устало сказал Марк, который явно ждал ее, прислонившись к стене, и теперь сделал шаг навстречу Эмме. – Джулиан сказал, что с тобой все в порядке. Я… Мне очень жаль.
– Ты не виноват, Марк, – ответила Эмма.
– Виноват, – покачал головой он. – Я доверял Кьерану.
– Ты доверял ему, потому что любил.
Марк пораженно посмотрел на нее. Он выглядел странно, и виной этому были не только разноцветные глаза: казалось, кто-то проник ему в душу и подрубил корни всех его идеалов. Эмма все еще слышала, как он кричал, когда Иарлаф сек сначала Джулиана, а затем и ее.
– Это было так очевидно?
– Ты смотрел на него так, как… – «Как я смотрю на Джулиана». – Как смотрят на возлюбленного, – сказала Эмма. – Прости, что я раньше этого не поняла. Я думала, тебе… – «Нравится Кристина. Кьеран явно приревновал тебя к ней». – Нравятся девочки, – закончила она. – Прости меня за неверные суждения.
– Мне действительно нравятся девочки, – озадаченно сказал Марк.
– О, – вырвалось у Эммы, – так ты бисексуал?
– Кажется, это так называется, – улыбнувшись, ответил он. – В стране фэйри этому нет названия, так что…
Эмма нахмурилась.
– И снова прости меня за неверные суждения.
– Все в порядке, – произнес Марк. – Ты права насчет Кьерана. Долгое время у меня был только он.
– Если это еще имеет хоть какое-то значение, он любит тебя, – сказала Эмма. – Это было написано у него на лице. Мне кажется, он не ожидал, кто кто-то из нас пострадает. Мне кажется, он считал, что тебя вернут назад в страну фэйри, где ты снова сможешь быть с ним. Он и подумать не мог…