– Ты в порядке? – спросил он.
– Ты, – бросил Кит, посмотрев на Тая. Синие глаза встретились с серыми. – Это же ты! Ты наставил на меня нож там, в подвале…
Таю стало неудобно. Он поднял руку и взъерошил волосы.
– Ничего личного. Это моя работа.
Кит рассмеялся и, смеясь, повалился на пол. Тесса опустилась на колени возле него и положила руки ему на плечи. Эмма вспомнила, как во время Темной войны она сама разразилась истерикой, когда осознала, что родители мертвы.
Кит поднял на нее глаза. Выражение его лица сложно было описать словами. Казалось, он из последних сил сдерживает слезы.
– Миллион комнат, – сказал он.
– Что? – удивилась Эмма.
– Ты сказала, здесь миллион комнат, – объяснил он, поднимаясь на ноги. – Я сейчас найду пустую и запрусь внутри. А если кто-нибудь попытается взломать дверь, я его убью.
– Думаешь, с Китом все будет в порядке? – спросила Эмма.
Она стояла на крыльце рядом с Джемом, который держал на руках Черча. Кот прибежал в Институт через несколько минут после появления Джема и сразу бросился к нему. Теперь Джем ласкал его, рассеянно почесывая у него под подбородком и за ушами. От такой заботы кот был на седьмом небе от счастья.
На горизонте поднимался и опускался океан. Тесса вышла из Института, чтобы позвонить, и Эмма слышала в отдалении ее голос, но слов разобрать не могла.
– Ты можешь ему помочь, – сказал Джем. – Ты тоже потеряла родителей. Ты знаешь, каково это.
– Но я не знаю… – встревожилась Эмма. – Если он останется, как же… – Она подумала о Джулиане, о дядюшке Артуре, о Диане и о всех секретах, которые они скрывали. – А ты не можешь остаться? – спросила она и удивилась той тоске, которая послышалась в ее голосе.
Джем улыбнулся. Эмма запомнила эту улыбку с того раза, когда она впервые по-настоящему разглядела его лицо, ведь она каким-то непостижимым образом напомнила ей об отце. О крови Карстерсов, которая текла у них в жилах.
– Я хотел бы остаться, – ответил Джем. – Я скучал по тебе с момента нашей встречи в Идрисе и часто о тебе думал. Мне бы хотелось задержаться здесь. Поиграть на моей старой скрипке. Но нам с Тессой нужно идти. Мы должны найти тело Малкольма и Черную книгу, ведь такая книга опасна даже на дне морском.
– Помнишь, как мы встретились перед моей церемонией парабатаев и ты сказал, что хотел бы присматривать за мной, но вам с Тессой нужно кое-что отыскать? Ты говорил о Ките?
– Да. – Джем сунул руки в карманы. Он все еще выглядел так молодо, что Эмма не могла представить его своим предком – даже дядюшкой. – Мы искали его много лет. Мы сузили область поиска до этих мест, а в конце концов и до Сумеречного базара. Но Джонни Грач мастерски скрывал от нас своего сына. – Он вздохнул. – А жаль. Доверься он нам, он бы, возможно, не погиб.
Он задумчиво провел рукой по темным волосам, в которых виднелась серебристая прядь. Джем смотрел на Тессу, и Эмма видела выражение его глаз. Она видела любовь, которая не померкла за долгое столетие.
«Любовь – это слабость людей, и ангелы презирают их за это. Любовь презирает и Конклав, который наказывает за нее. Знаешь, что случается с парабатаями, которые влюбляются друг в друга? Знаешь, почему такая любовь запретна?»
– Малкольм… – начала Эмма.
Джем снова повернулся к ней, и в его темных глазах промелькнуло сочувствие.
– Магнус сказал, что это ты убила Малкольма, – произнес он. – Должно быть, тебе пришлось нелегко. Ты ведь его знала. С убийством демонов этому не сравниться.
– Я знала его, – кивнула Эмма. – По крайней мере, мне так казалось.
– Мы тоже его знали. Тесса ужасно расстроилась, услышав, что Малкольм полагал, будто мы все ему лгали. Будто мы скрывали от него, что Аннабель не стала Железной Сестрой, а погибла от рук своих родственников. Мы и сами верили в то, что говорили, но он погиб, считая, что мы знали правду. Должно быть, он чувствовал себя преданным.
– Так странно думать, что он был вашим другом… Хотя, полагаю, он был другом и нам.
– Люди – очень сложные существа. А уж о чародеях и говорить не приходится. Малкольм сделал много добра, прежде чем решиться на зло. Взрослея, ты понимаешь, что люди способны и на то, и на другое.
– Его история, история об Аннабель… Они просто влюбились друг в друга и понесли за это такую жестокую кару. Малкольм сказал мне кое-что, и я все думаю, правда ли это. Его слова кажутся очень странными.
– Что он сказал? – озадаченно спросил Джем.
– Он сказал, что Конклав презирает любовь, потому что она свойственна людям. Поэтому и существуют все эти Законы о том, что нельзя любить обитателей Нижнего мира или парабатаев… Но разве есть во всех них хоть какой-то смысл?