– Я не верю тебе.
– Зачем мне обманывать тебя? Джулс, такие слова выставляют меня не в лучшем свете.
– Джулс? – пораженно повторил он. – Ты снова меня так называешь? Как будто мы дети? Но мы не дети, Эмма!
– Конечно, нет, – ответила она. – Но мы молоды. Мы совершаем ошибки. То, что случилось между нами, было ошибкой. Риск слишком высок. – Ей было горько от своих слов. – Закон…
– Нет ничего важнее любви, – отстраненно сказал Джулиан, как будто повторив однажды услышанное от кого-то. – И нет Закона выше.
– Легко так говорить, – заметила Эмма. – Просто если уж мы собираемся пойти на такой риск, на кону должна стоять настоящая любовь, любовь всей жизни. Само собой, Джулс, ты мне небезразличен. Я даже люблю тебя. И любила всю жизнь. – Слава богу, хоть часть ее слов была правдой. – Но моя любовь к тебе недостаточно сильна. Ее не достаточно.
«Гораздо легче заставить человека разлюбить тебя, чем разлюбить его самому. Стоит лишь убедить его, что ты его не любишь или что он никогда не сможет тебя уважать – а лучше и в том и в другом».
Джулиан тяжело дышал, но его глаза, взгляд которых был устремлен прямо на нее, были спокойны.
– Я знаю тебя, – сказал он. – Я знаю тебя, Эмма, и ты лжешь. Ты пытаешься поступить правильно. Пытаешься оттолкнуть меня, чтобы меня защитить.
«Нет, – в отчаянии подумала она. – Джулиан, не давай мне возможности усомниться. Мой план должен сработать. Просто обязан».
– Прошу тебя, не надо, – произнесла она. – Ты был прав, мы с тобой просто не созданы друг для друга. Может быть, мы с Марком…
Его лицо исказилось от боли. Эмма увидела, как он отбрасывает от себя мрачные мысли. «Марк», – подумала она. Имя Марка, словно острая эльфийская стрела, которую он носил на шее, прорывало броню Джулиана.
«Уже близко, – подумала она. – Я уже близко. Он почти поверил».
Но Джулиан был великолепным лжецом. А любой великолепный лжец видит, когда ему говорят неправду.
– А еще ты пытаешься защитить детей, – сказал он. – Ты хоть понимаешь это, Эмма? Я понимаю, что ты делаешь, и люблю тебя за это. Я люблю тебя.
– О Джулс, – в отчаянии произнесла она, – разве ты не видишь? Ты предлагаешь мне вместе сбежать ото всех, а я только что вернулась от Грача. Я видела Кита, я видела, каково это – жить в бегах. Я видела цену этому, которую придется заплатить не только нам. Что, если однажды у нас родятся дети? Нам придется отказаться от собственной жизни. Мне придется перестать быть Сумеречным охотником. И это убьет меня, Джулс. Это просто разорвет меня на части.
– Тогда мы придумаем что-нибудь еще, – хриплым голосом сказал Джулиан. – Мы найдем способ остаться Сумеречными охотниками. Мы все решим вместе.
– У нас ничего не получится, – прошептала она.
Но он смотрел на нее огромными глазами, смотрел и безмолвно молил ее передумать, забрать свои слова назад, снова склеить то, что разлеталось на мелкие осколки.
– Эмма, – произнес он и взял ее за руку, – я никогда, никогда не перестану бороться за тебя.
Ее сердце разбилось.
По жуткой иронии судьбы она любила его так сильно и знала его так хорошо, что прекрасно понимала, как именно разрушить все его чувства к ней одним-единственным ударом.
Она отстранилась от него и пошла к Институту.
– Нет, – сказала она. – Перестанешь.
Эмма не знала, сколько она сидела у себя на кровати. Дом был полон звуков. Едва переступив порог, Эмма услышала, как Артур что-то прокричал, а затем снова стало тихо. Киту выделили комнату, как он и хотел, и Тай сидел возле нее, читая книгу. Эмма спросила его, что он делает – охраняет Кита? охраняет Институт от Кита? – но он лишь пожал плечами.
Ливви тренировалась вместе с Дрю. Сквозь дверь до Эммы долетали их приглушенные голоса.
Ей хотелось найти Кристину. Ей хотелось найти единственного человека, который знал о ее чувствах к Джулиану. Тогда она рыдала бы у Кристины на груди, а та убеждала бы ее, что все образуется, что она поступает правильно.
Хотя Эмма не знала точно, сочтет ли Кристина, что она поступает правильно.
Но сердцем она понимала, что это и не обязательно.
Она услышала, как повернулась дверная ручка, и закрыла глаза. Перед ней все стояло лицо Джулиана в тот миг, когда она от него отвернулась.
«Джулс, – с болью в сердце подумала она. – Если бы ты только поверил мне, в этом не было бы необходимости».
– Эмма? – Голос Марка. Он появился на пороге – совсем обычный человек в белой футболке и джинсах. – Я получил твое сообщение. Ты хочешь поговорить?