– Слайд-шоу? – пробормотала она.
– Насколько я понимаю, на таких мероприятиях существует традиция смущать будущих жениха и невесту их детскими фотографиями, – объяснила Лили. Клэри и Майя недоуменно посмотрели на нее. Она пожала плечами. – Что? Я смотрю телевизор.
– Слушай, я понимаю, сейчас не время тебя беспокоить, – начала Майя, – но дело в том, что там сейчас, судя по всему, группа вампиров сошлась нос к носу с группой оборотней. Нам нужна поддержка Института.
Клэри нахмурилась.
– Откуда вы знаете?
Майя протянула ей телефон.
– Сообщения, – бросила она.
– Дай-ка мне, – хмуро сказала Клэри. – С кем я могу поговорить?
– С Лейлой Харьяной, – ответила Майя. – Она из моей стаи.
Клэри взяла телефон, нажала на кнопку набора номера и вскоре услышала на том конце провода женский голос.
– Лейла, – сказала она, – это Кларисса Фэйрчайлд из Института. – Она сделала паузу. – Да, глава Института. Это я. Я знаю, вы сейчас собираетесь дать бой вампирскому клану возле Хай-Лайн. Вы должны остановиться.
В трубке послышались возмущенные восклицания. Клэри вздохнула.
– Соглашения никто не отменял, – продолжила она. – А это их нарушает. В соответствии с – э-э-э – параграфом пятьдесят вторым раздела семь, прежде чем начинать драку, вы должны обратиться в ближайший Институт за разрешением территориального спора.
И снова спор.
– Передай мои слова вампирам, – оборвала поток негодования Клэри. – Завтра утром я буду ждать вас в Убежище. – Она подумала о шампанском в музыкальном салоне. – Не слишком рано. Приходите к одиннадцати, двое вампиров и двое оборотней, и мы все уладим. Если не придете, станете врагами Института.
Ворчливое согласие.
Клэри помедлила.
– Так, – сказала она, – на этом прощаюсь. Хорошего дня.
Она повесила трубку.
– Хорошего дня? – изогнув бровь, переспросила Лили.
Клэри со стоном отдала Майе телефон.
– Концовки мне никогда не удаются.
– Что написано в параграфе пятьдесят втором раздела семь? – спросила Майя.
– Понятия не имею, – призналась Клэри. – Я сказала наобум.
– Неплохо, – похвалила ее Лили. – Что ж, вернусь, пожалуй, в музыкальный салон и скажу Алеку, чтобы в следующий раз, когда он нам понадобится, он шел за мной без разговоров, а не то я укушу одного из этих его детей.
Она резко развернулась, и ее широкая юбка взметнулась ярким вихрем.
– Пойду предотвращать эту катастрофу, – поспешно сказала Майя. – Увидимся, Клэри!
Она вышла в коридор, и Клэри снова осталась одна. Она прислонилась к массивному столу в центре комнаты и глубоко дышала. Она пыталась представить, что находится в спокойном месте – например, на пляже, – но из-за этого в голову лезли мысли об Институте Лос-Анджелеса.
Они с Джейсом ездили туда после Темной войны, чтобы помочь восстановить Институт – он пострадал сильнее всех остальных Институтов, на которые напал Себастьян. Эмма Карстерс храбро сражалась вместе с ними в Идрисе, и Клэри чувствовала, что обязана защитить эту маленькую светловолосую девочку. После того как они целый день провели за сортировкой книг в новой библиотеке, Клэри повела Эмму на пляж, чтобы поискать ракушки и морские стеклышки. Эмма как раз плела браслет. Впрочем, в воду она заходить отказывалась и даже лишний раз не смотрела на нее.
Клэри спросила у Эммы, все ли в порядке.
– Я волнуюсь не о себе, – ответила Эмма, – а о Джулсе. Я готова на все, лишь бы только у него все было хорошо.
Клэри тогда внимательно посмотрела на нее, но Эмма не заметила ее взгляда – ее глаза были обращены к полыхающему на горизонте ярко-оранжевому закату.
– Клэри!
Дверь снова распахнулась. На этот раз пришла Изабель – восхитительная в сиреневом шелковом платье и блестящих босоножках. Стоило ей войти в комнату, как она начала чихать.
Клэри подскочила к ней.
– Во имя Ангела… – Присказка Сумеречных охотников сама сорвалась у нее с языка, хотя еще недавно она казалась ей весьма странной. – Пойдем.
– Тюльпаны, – сдавленным голосом пробормотала Изабель, когда Клэри вывела ее в коридор.
– Да, – вздохнула Клэри, обмахивая подругу рукой и думая, поможет ли целебная руна при аллергии. Изабель снова чихнула, ее глаза заслезились. – Мне так жаль…
– Ды не видо вада, – выдавила Изабель, и Клэри поняла, что с языка аллергии это переводится как: «Ты не виновата».
– Как раз я и виновата!
– П-ф-ф, – отмахнулась Изабель, – не педеживай. Все скоро пройдет.
– Я заказала розы, – сказала Клэри. – Клянусь. Не знаю, что произошло. Завтра я убью флориста. Или, может, его убьет Алек. Кажется, он как раз в настроении.