— Пора отправляться в обитель, — сказала она, но тут же умолкла, глядя куда-то за плечо Милдрэд, — туда, где стоял Артур.
Девушка оглянулась, но взгляд Артура показался ей непривычно серьезным: она готова была поклясться, что он подал настоятельнице какой-то знак. Да и аббатиса вдруг стала говорить, что сейчас сестры из монастыря и Аха помогут ей собрать и увести младших воспитанниц, но пяти старшим она, так и быть, позволит остаться до того момента, когда по традиции начнут пускать по реке зажженные свечи. Но после этого Артур непременно проводит их, — добавила она с важностью.
— Конечно же, матушка, — склонился к ее руке Артур, и она любовно потрепала его темные волосы.
Уходившая с младшими Аха едва не выла в голос от досады.
Однако настоятельница обители Святой Марии не могла позволить, чтобы будущая монахиня приобщалась к языческому обряду. По старому обычаю праздника Cередины Лета жители шли к реке, где пускали по воде зажженные свечи на легких дощечках и в этот миг загадывали желания. Если свечка погаснет или перевернется дощечка — желание не сбудется. А если уплывет — можно поверить в исполнение самых несбыточных надежд. Монахи не принимали в этом участия, так как считали, что просить исполнения желаний следует в церкви, во время молитвы. А вот простые люди относились к старой традиции с суеверным рвением, поэтому целая толпа двинулась в сторону вод Северна, неся зажженные от костров тонкие свечки.
Артур помог Милдрэд прикрепить свечу к заранее припасенной дощечке-кораблику, и они вместе спустились к отблескивавшему серебром в лунном сиянии Северну. Его струи тихо журчали у самых ног, когда они одновременно склонились и осторожно пустили огоньки своей мечты по воде.
«Пусть он меня полюбит», — загадала девушка, наблюдая, как мерцающая свеча, чуть покачиваясь, медленно поплыла по реке.
Что это означало для знатной леди, она в этот миг совсем не думала. Спустилась ночь, неся тишь и прохладу после жары, суматохи и танцев; текла освещенная множеством огней широкая река. Это было так красиво!
Милдрэд вглядывалась в свой огонек, пока тот не затерялся среди множества других.
— Что ты загадал? — Она повернулась к юноше.
Артур не ответил, но смотрел на нее так пристально, что она с ошеломляющей радостью поняла — он загадал на нее. Этот плут, бродяга, неизвестно чей бастард мечтал о ней!
Когда они возвращались в обитель, Милдрэд позволила Артуру взять себя за руку. Остальные девушки шли впереди, тихонько переговариваясь. Все слишком устали, чтобы придавать чему бы то ни было значение, и Милдрэд рассчитывала, что этой же усталости Артур припишет ее благоволение. Она смотрела на всплывавшую над кровлями старого города огромную луну, видела впереди острый шпиль церкви Святой Марии, к которой они поднимались по Вайлю. Шрусбери уже был ей хорошо знаком, но сейчас она словно отсчитывала каждый шаг по пути к обители. Вон они миновали церковь Святого Алкмунда с ее подслеповатыми оконцами, вон прошли мимо дома богатого меховщика с его белеными стенами и воротами сбоку. Перед входом горел факел, бросая желтоватые блики на выложенную булыжником мостовую Вайля.
Перед церковью Девы Марии улица расширялась, но едва они вошли в отбрасываемую храмом тень, Артур остановился.
— Завтра мне придется уехать.
Опять! Ее радужное настроение разлетелось вдребезги.
— И куда тебя понесет на этот раз?
Однако Артура ее сердитый тон, похоже, обрадовал.
— Мне этого не хочется, так же как и тебе.
Он сказал, что настоятель Роберт поручил ему сопроводить прибывших на праздник из Вустера гостей. Она ведь слышала, что начались военные действия, а в такое время даже знатных людей в пути подстерегают опасности. Но все же Артур постарается вернуться как можно скорее: до Вустера четыре дня пути, но назад он примчится едва ли не за один день. Ведь он будет спешить к ней! Она его милая кошечка…
— Я тебе не кошечка! — Девушка вырвала руку и шагнула в ворота обители.
— Ты вредная! — крикнул ей вслед Артур.
Она повернулась, уже взявшись за кольцо двери.
— Я просто устала, потому и вредная. Однако, — она поразмыслила немного, — однако я не буду вредной, если ты и впрямь поскорее вернешься, Артур. Ко мне, — закончила она с такой нежностью в голосе, что он невольно шагнул к ней.
Но Милдрэд уже скрылась. Он слышал, как она смеялась, пробегая через монастырский двор.