Артур перестал наигрывать на лютне и посмотрел на Плантагенета.
— Уж не думаете ли вы, что она способна вас предать?
— Нет! — выпалил Генрих. — О нет! Но… Я просил ее устроить мне встречу с Вильямом Глочестером. Неужели она и впрямь столь влиятельна, что может это сделать?
— Вполне, — Артур опять склонился к лютне. — И если вы сумели угодить ей, все сложится, как и святые бы не смогли напророчить.
— А вы богохульник, друг мой! — Генрих хлопнул Артура по плечу.
Милдрэд молчала. Она понимала, что мужчины при помощи Ависы сумеют преодолеть свои сложности. А вот как быть ей? Пожалуй, следовало настоять, чтобы Артур вез ее дальше, в Бристоль. Но этим утром, обнаружив Артура спящим под ее порогом, она поняла, что не хочет расставаться с ним. Ей всегда было так спокойно, когда он рядом. И так хорошо…
Генрих то уходил, то возвращался. После ночи с Ависой он был слишком возбужден, ему не сиделось подле влюбленных — ибо только влюбленными он и считал этих двоих. Его даже не взволновала рассказанная Артуром под перезвон струн история о Тристане и Изольде: о невесте некоего короля Марка и о сопровождавшем ее юноше, которые случайно выпили любовный напиток и уже не мыслили дальнейшую жизнь друг без друга. А вот Милдрэд слушала внимательно. И когда шумный, нетерпеливый Генрих в очередной раз удалился, они просто сидели с Артуром в саду, молчали, даже не перешучивались по обыкновению. Оба понимали, что происходит, понимали, что их судьбы схожи с судьбами Тристана и Изольды, но как и тем двоим, им не суждено быть вместе.
Ближе к вечеру, когда истомившийся ожиданием непоседливый Плантагенет все же втянул Артура и Милдрэд в игру в кости (причем успел изрядно проиграть и даже обвинял Артура, что тот плутует), вернулась Ависа. Вместе с графом Глочестером.
Граф тут же опустился на одно колено и поцеловал исцарапанную кошками Ависы руку анжуйского принца. На Артура и Милдрэд он почти не обратил внимания, да и Генриху не сказал ни слова, пока выслушивал целую отповедь, что-де Плантагенета не встретили, как должно, хотя у них и уговорено объединить силы приверженцев анжуйцев. И пока Стефан удерживает войска у шотландской границы, они должны захватить ряд замков на юге. Но что же видит Генрих, приехав к кузену Вилли? Тот запросто общается с этим уродом Юстасом и знать ничего не знает.
Генрих сыпал обвинениями с такой горячностью, что даже кошки с шипением разбежались. Но молодой Глочестер оставался спокоен. Среднего роста, изящный, привлекательный, но с несколько замкнутым, отчасти хмурым лицом, он умел по-особому молчать, и это молчание гасило пыл собеседника, будто свечу. И в итоге Генрих выдохся, закончив свою шумную тираду лишь одной фразой:
— Что скажешь, Вилли?
Граф поклонился.
— Похоже, Юстас знал, что я ожидаю ваше высочество, а переговоры о захваченном замке Даутаун были лишь предлогом, чтобы находиться тут и следить за мной. Однако Юстас всего лишь юнец. Он хорошо воюет, но слухи о его выдающемся уме явно преувеличены. Прибыв на переговоры, он, по сути, дал мне возможность держать его самого под наблюдением и лишить возможности охотиться на вас, мой августейший кузен.
Граф говорил негромко и все время поглядывал на присутствующих. В конце концов Милдрэд не выдержала и вышла, но ее примеру больше никто не последовал. Тогда Глочестер смирился и, достав из-под полы плаща карту, развернул ее на столе. Ависа зажгла свечи и установила их так, чтобы придавить ее края; при этом Глочестер как бы мимоходом огладил ее руку. Генрих при этом насупился, но ласковый взгляд валлийки его успокоил. Они склонились над картой, Глочестер указывал замки, принадлежащие анжуйцам, и те, где Стефан оставил свои гарнизоны, показал крепости, в которых у них есть свои люди и которые могут сдаться, если анжуйцы усилят свое влияние.
Ависа, наблюдая за ними со стороны, видела, как и Артур вдруг стал проявлять интерес, пока неожиданно не вмешался.
— Позвольте высказаться, милорды. Вот сейчас вы указали на крепость Масерден. Я бывал там и знаю, что это хорошо укрепленная цитадель, гарнизон которой предан Стефану.
Глочестер перевел взгляд на Генриха, словно вопрошая, кто сей осмеливающийся рассуждать и давать советы?
— Он толковый парень, — Генрих уважительно положил руку на плечо бродяги. При этом полюбопытствовал, насколько хорошо Артур знает окрестные замки.
— Может, даже лучше, чем вы Нормандию, милорд. И еще я вижу, что эти два замка, — он ткнул в карту, — которые вы посчитали своими, на самом деле уже давно находятся у Стефана. Зато вот это милое гнездышко, Криклейд, весьма уязвимо.