— Но все же он обязан тебе жизнью, Артур, — со значением сказала Милдрэд и крепко сжала руки юноши, глядя на него с неожиданно серьезным выражением. — Ты спас его, ты понравился ему…
— Он мне тоже понравился, — улыбнулся Артур.
— Не перебивай! Ты можешь хоть на миг перестать шутить? Да, я знаю, что ты бродяга, что тебе нравится такая жизнь, но, видит Бог, я бы не хотела, чтобы так было всегда. И сейчас настал момент, когда ты можешь что-то изменить в своей судьбе. Ты ведь умеешь не только играть в трубадура, служить проводником и выполнять поручения. Ты толковый и на равных общался с этими лордами, они забыли о своей гордыне и прислушивались к каждому твоему слову. И я повторю — ты нравишься Плантагенету. К тому же он сам спрашивал, чем может тебя отблагодарить, а ты отмахнулся. Ах, наш свободный беспечный Артур, которого манит простор! Очнись! Ты многого стоишь, и многие это замечают. А я… Я так хочу, чтобы ты добился чего-то, чтобы я могла глядеть на тебя не только как на случайного попутчика. И если ты попросишь Плантагенета взять тебя на службу… Он с радостью согласится! А на службе у принца крови ты сможешь однажды получить рыцарский пояс!
Милдрэд говорила запальчиво, опасаясь, что он прервет ее.
— И когда ты станешь рыцарем, то сможешь приблизиться ко мне, как ровня! Ты станешь человеком, которого с охотой примут в моем доме, и я не уроню свое достоинство, представив тебя отцу. И скажу, что ты для меня милее всех на свете! Ты понимаешь это?
Она почти тряхнула его. Возможно, она была слишком откровенна: ей следовало покраснеть и смутиться от дерзости своих слов, но она была очень бледна и опасалась лишь одного — что Артур, этот упрямый, свободный и непредсказуемый Артур, и теперь просто отмахнется. Тогда она поймет, что для него она всего лишь очередная утеха, все случившееся между ними — для него не более чем забава, и он такой, какой есть, — бродяга, который ни к чему не стремится и хочет жить сам по себе.
Но он молчал. Милдрэд не выдержала и отвернулась, закрыв лицо ладонями.
— Артур, это невыносимо! Я ведь призналась, что хочу стать твоей невестой, что ты важен для меня!..
— Кошечка моя…
— Я тебе не кошечка! — выкрикнула она, вскинув к нему горящий взгляд. — Ты не имеешь права меня так называть!.. Однако ты получишь это право, если однажды мы будем помолвлены, и я смогу доверять тебе, зная, что ты готов постараться, чтобы убрать эту пропасть между нами. Ибо лишь тогда мы сможем быть вместе. Всегда вместе, Артур!
У нее сдавило горло от подступающих слез. Милдрэд ранее и не думала, что она, лучшая невеста Англии, признанная красавица, будет умолять какого-то бродягу. А он… Того и гляди рассмеется.
Но Артур не смеялся. Наоборот, сделался очень серьезным, смотрел ей прямо в лицо, словно вбирая в себя взглядом. Ее предложение оглушило его. Но он не решался поверить — ей, насмешнице Милдрэд, высокородной кокетке, которая играла с ним, как будто их отношения ничего для нее не значили и она лишь пробовала на нем силу своего очарования, ничего не обещая и не давая. Но сейчас она не играла. Она сама — сама! — предлагала ему то, на что он даже не смел надеяться. Она дала понять, что хочет быть с ним навсегда!
— Милдрэд… — Артур задохнулся от распиравших чувств. — Милдрэд…
Он вдруг отошел от нее, перевел дыхание и, тряхнув головой, заговорил совсем иным тоном — быстро и по-деловому. Да, эти готовящиеся к войне лорды дали понять, что хотят воспользоваться его услугами. Более того, он должен находиться подле Плантагенета, и, чего уж скрывать, Генрих сам намекнул, что вознаградит за службу, а приближенный принца уже тем самым получает соответствующее положение. Однако Артур и ранее общался с вельможами и знает, как они скоры на обещания, но как долго потом их выполняют. А получить рыцарское звание для простолюдина — вещь почти неслыханная.
— Но рыцарями часто становятся на войне, — не выдержав, уточнила девушка. — Такое не единожды случалось, и это не самая необычная вещь. Да, я отправляю тебя на войну, Артур, — продолжила она, когда он повернулся и так же серьезно посмотрел на нее. — И от этого мне очень страшно. Но еще страшнее знать, что наши пути разойдутся и все окончится. Ибо если ты не возвысишься — нам никогда не быть вместе.
Милдрэд опустила голову, но он подошел и, взяв ее за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.
— Для тебя я сделаю все, что в моих силах. Обещаю.