Пока все спорили и ругались, к Плантагенету прибыл гонец из-за моря.
— Это от моей матери! — обрадовался Генрих, едва увидев печать на свитке.
Лорды смотрели на него, пока он читал, но лицо принца, прежде такое оживленное, все больше и больше мрачнело.
— Что ж, подкрепления из Нормандии нам не дождаться, — за всех высказал догадку Патрик Солсбери.
Генрих взглянул на него из-под лезущей на глаза жесткой челки и мрачно кивнул. После чего отошел к камину и замер, глядя в огонь.
Увы, силы из-за моря, как всегда, оставались за морем… А ведь приди сейчас подкрепление от императрицы, у Генриха появился бы шанс отстоять завоеванные земли. Теперь же оставалась единственная надежда: слать гонца в Восточную Англию и просить… нет, требовать, чтобы сохранивший свои войска Гуго Бигод спешным маршем двигался на помощь.
С этим согласились все, только сам Генрих отмалчивался. Не поворачиваясь, словно потеряв интерес к происходящему, он сгребал в кучу уголья к центру очага.
И тут подал голос до сих пор молчавший Уильям Глочестер:
— Бигод навряд ли придет к нам на выручку. Он не покинет Норфолк, оставив у себя за спиной армию Эдгара Гронвудского.
— Но они же договорились разойтись мирно, — подался вперед Сомерсет.
Глочестер лишь криво усмехнулся, но остальные уже поняли: Эдгар не начинает войну, пока Бигод держится в стороне. Если же последний решится начать кампанию, верный Стефану Эдгар немедленно пойдет в наступление.
— И все же мы можем кое-что предпринять, — опять разомкнул уста Глочестер. — Эдгар Гронвудский не сдвинется с места, если узнает, что у нас в заложницах его дочь. Она ведь здесь?
— Леди Милдрэд Гронвудская в Девайзесе? — удивился Херефорд.
Ему никто не ответил; участники совета переглядывались. Глочестер невозмутимо крутил свои перстни и казался довольным. На него поглядывали с уважением: осторожный граф никогда не делал больших глупостей и потому имел репутацию умного человека, с которым стоит считаться. Вот и теперь рьяный Сомерсет радостно стал кричать, что находит его план превосходным. Ведь известно, что леди Милдрэд — единственное дитя барона Эдгара, он не посмеет рисковать ее жизнью и честью ради того, чтобы услужить Стефану.
Херефорд решил вмешаться: Милдрэд Гронвудская предназначена ему в невесты, и он не собирается разрывать удачную помолвку ради пользы военной кампании. К тому же могущественным лордам, воинам и стратегам, не сделает чести попытка прикрыться беззащитной юной девой.
— У вас есть план получше? — съязвил Патрик Солсбери.
Сомерсет добавил:
— Вы уверены, что вам так нужна эта помолвка, когда речь идет о победе или поражении?
А Глочестер с иронией заметил: что же это за обручение такое, при котором жених даже не имеет понятия, где находится его суженая?
Херефорд поглядел на сидевшего у огня Генриха. В этот миг в камине с шипением вспыхнула сырая смолистая щепка, взвились языки яркого пламени, осветившие лицо принца и его отсутствующий взгляд. Генрих в мыслях умчался слишком далеко и не прислушивался к спору.
— Милорд, — все же решил обратиться к нему граф, — вы слышали, что говорят эти люди? Видит Бог, это недостойное решение.
Генрих повернулся, но молчал.
— Милорд, Милдрэд Гронвудская моя невеста. Мы не объявляли еще о помолвке, но и я, и мои родные желаем этого союза. И как ее жених, я вынужден противодействовать решению этих лордов.
— Но дело идет об успехе всей кампании! — воскликнул горячий Сомерсет. — Когда решается судьба стольких людей, с чего заботиться об одной-единственной особе? К тому же никто не сомневается, что, узнав, где его дочь, гронвудский барон не станет препятствовать Бигоду и леди не подвергнется ни малейшей угрозе.
— Правда, после подобного барон Эдгар вряд ли сочтет Роджера Фиц Миля подходящей партией для своей наследницы, — потирая пряжку на ремне перевязи, заметил сэр Патрик.