- Думаешь здесь? – спросила девушка. – Бедная девушка, пострадала из-за рыжих волос и чужой жадности. Сейчас я жалею, что все же не выстрелила туда, куда надо было.
- Я не уверен, что после этого я дождался бы тебя из тюрьмы.
- Дождался бы, почему нет? Идем, эта выступающая плита должна быть где-то посередине тоннеля.
Эмили пошла вглубь.
-Было довольно страшно идти здесь без света одной.
- Наверняка так же страшно осознавать, что тебя здесь нет. Я прошел по этому тоннелю дважды в тот день и еще раз пятнадцать потом. Я надеялся, что ты меня здесь дождешься, и мы что-нибудь придумаем.
Эмили покачала головой.
- Ничего лучше бы побега или фиктивной свадьбы, мы бы не придумали. А я не хотела этого. Вот и плита.
Уильям подставил лом и попытался сдвинуть каменную плиту, но у него не вышло. Тогда Эмили решила помочь графу.
- Тяжелая какая, ужас, – с трудом все же они могли сдвинуть. Под плитой было два сундучка разных размеров, которые и вытащил Уильям. Они тоже были тяжелыми.
- Что бы ты знала, Эмили. Довольно жутко все же обнаружить все это.
Сундучки были заперты на небольшие замки.
- Думаю, здесь их открывать не стоит, – посоветовала Эмили, и граф кивнул. С трудом и кряхтением они перенесли их к выходу из тоннеля и вытащили в галерею. Уильям решил вскрыть сундучок побольше, а поменьше оставить Эмили. У девушки глаза сверкали от любопытства. Они нашли пару свечей и зажгли их, поставив неподалеку.
С помощью все того же лома Уильям сломал замок и открыл сундучок. Оказалось, что он был наполнен бумагами. Граф взял одну из них, рассматривая.
- Это. Письма? Мое наследство это письма и …- достав очередную бумагу и осмотрев ее, Уильям сказал. – И долговое обязательство мистера Вессона? Любопытно, он не говорил и не писал мне, что он мне что-то должен. Ты знала об этом Эмили?
Девушка тоже вскрыла свой сундук и сейчас просто смотрела на него широко раскрытыми глазами.
- Эмили. Ты меня пугаешь немного, – баронесса развернула раскрытый сундучок к Уильяму, показывая его содержимое.
- Поверь мне, Уильям. Тут есть от чего пугаться.
В сундуке были украшения в виде колец, цепей, брошей и просто небольших мешочков с, судя по всему, камнями. Драгоценности переливались яркими цветами даже в пламени свечи.
- Что б меня, – произнес Уильям и потянулся к содержимому сундучка. Наверху лежала перстень-печатка Уаятов, сделанная в виде герба дома, на эмалированной двухцветной поверхности перстня был выложен бриллиантами ворон. – Я думал, что отец проиграл его или потерял.
Граф примерил перстень на себя и тот оказался ему впору.
-Мне было лет шесть, когда я увидел его и буквально влюбился, мечтая, что я когда-нибудь его одену, – Уильям сжал и разжал руку, любуясь. А затем поймал на себе умиляющийся взгляд Эмили.
- Ну что же. Время позднее, а мне еще домой добираться, – баронесса закрыла сундучок и подняв, поставила на пианино.
- Ты вот просто так уйдешь?
- Конечно, теперь уж мы точно друг другу не нужны – ты решил свои проблемы, а я свои, – Эмили отвернулась, избегая взгляда.
- Но я все еще должен тебе за то, что ты когда -то расплачивалась по моим долгам. Выберешь себе что-нибудь? – предложил граф. Он попытался сдержать девушку, но она его избегала, явно намереваясь уйти поскорее.
- Нет, спасибо.
- Эмили, что случилось? – граф взял ее за плечи, заставив посмотреть в глаза.
- Я не хочу, чтобы ты подумал что то, что в связи с тем, что у тебя есть деньги ну и все такое…
- Эмили? Я ничего не понимаю.
Девушка глубоко вздохнула и поцеловала графа в губы, едва коснувшись, затем прижалась к его щеке и тихо произнесла.
- Я понимаю, что я делаю глупость, но можно я сегодня буду с тобой? – дрожащим шепотом спросила Эмили.
Сердце Уильяма забилось просто с бешенной скоростью, причем, как показалось графу, так громко, что слушали в Шейде.
- Ты предлагаешь мне… - Эмили не дала договорить Уильяму снова его поцеловав, в этот раз откровеннее. Левой рукой она зарылась графу в волосы, а правой расстёгивала рубашку. Тепло, поцелуи и запах столь желанной женщины вдохновили тело отреагировать должным образом. И вот уже Уильям прижимает Эмили к стене спиной. Приподняв Эмили, граф позволил девушке обнять себя ногами, тем временем расстегивая рубашку уже ей. Уильяма трясло в предвкушении, а горячее дыхание Эмили будто прожигает кожу, раззадоривая еще больше, но он останавливается и отрывается от баронессы. Отпуская ее и отходя на шаг. Та непонимающие смотрит на своего почти что любовника.