- Давай, Люциферина! Забери ее тело! Всё, что Абрахам украл у тебя, воплощено в ней! Проникни в нее, а ее душу вытесни в небытие.
Вот мерзавец! В Эстелле забурлил гнев. Нечто мертвенное и душащее действительно проникало внутрь нее. Казалось, что Люциферина съедает ее изнутри. Эстелла вспомнила простое правило самообороны: если на тебя напал кто-то более сильный, чем ты, нужно попытаться надавить ему на глаза, чтобы на время ослепить и дезориентировать противника. Она потянулась к глазам Люциферины, но нащупала лишь что-то холодное, металлическое и рванула на себя изо всех сил. Люциферина взвыла и тут же откатилась от нее. Тело королевы снова стало мертвенным, чадящим дымом, будто уголья в печи и гниющим. Эстелла обнаружила, что сжимает в руках корону, снятую с Люциферины. Так выходит, в короне вся ее сила. Эстелла быстро смекнула, что корону стоит надеть на себя. Венец из роз, шипов, драконьих тел и золотых черепов лег ей на лоб, как влитый. Будто ювелиры прямо для нее его изготовили.
Чудовища, заползшие в сокровищницу, вдруг впали в ступор. Некоторые верзилы, терзавшие стражников, оторвались от работы и опустились на колени. Неужели перед ней? Эстелла с сомнением переводила взгляд с уже неподвижных мощей Люциферины на полка адских тварей.
- Что вы творите? Сумасшедшие! – Разум метался, как белка в колесе, дергая то одного адского громилу, то другого. – Вы должны служить истиной царице ада, а не этой самозванке! А ну-ка, разорвите ее!
Чудовища и мизинцем не шелохнули. Значит, корона королевы ада для них значит больше, чем сама королева. Эстелла моментально воспользовалась своим преимуществом.
- Перестаньте громить мой замок! – велела чудищам она.
Многие чудовища повернули к ней головы неохотно, но теперь они были обязаны ее слушаться. Разум исходил воплями зря. Его никто не слушал.
- Собирайтесь в поход! – велела Эстелла, махнув палицей, найденной в сокровищнице, как скипетром. – Разбудите дракона в подземельях. Он будет вашим главнокомандующим, а впереди отряда поеду я. Мы держим путь в Миор.
Чудовища замаршировали по ее приказу и под аккомпанемент истошных воплей Разума.
- Не слушайте ее! Она дурочка! Безумная! Сама не знает, что говорит!
Спустя полчаса отчаянных криков, пока чудища собирались в поход, он понял, что драть глотку бессмысленно.
- Как так вышло? Раньше они мне покорялись. Я ведь левая рука Люциферины! А для адских существ левая рука – главная!
- Времена меняются! – Эстелла отложила палицу, заметив в одном из приоткрывшихся ларцов алеющую ленту с вышитыми на ней золотыми знаками. Вот о ней феи-птицы и говорили! Ларец скрипнул и приоткрылся сам, будто дух отца давал ей совет. Эстелла выхватила ленту, пока Разум отвернулся.
- Тысячелетиями правила не менялись, - причитал он, будто старая дева в монастыре. – А тут вдруг всё иначе стало. Я уже не главный, а ничтожный! Все мои повеления проигнорировали, будто я блоха. Вот-вот самого придавят. И все из-за тебя! Воровка! – он обернулся на Эстеллу. – А ну верни корону законной владелице!
- Единственная законная владелица в этом замке это я!
- А вот и нет! Ты еще не родилась, и замка здесь еще не стояло, а Люциферина с ее войсками уже была. Она спала в земле за много столетий до того, как возник сам Алуар.
- То есть ты жалеешь, что служишь мне, а не ей?
- А я тебе вообще не служу! Ты кукла! Наряд для Люциферины! Родилась с ее лицом, значит, станешь ее телом!
- Предатель!
Вот она и выманила из него честное признание. Недаром райская птица-фея подсказала ей, как его скрепить обязательством. Всё вышло!
- Дух вероломства скрепляю узами тебя! – Эстелла изловчилась и схватила Разума. Он, не ожидавший от дурочки, такого коварства, даже не понял, что надо сопротивляться. Эстелла скрутила его лентой раньше, чем он что-то сообразил. Неплохо бы еще и бечевку найти, но Разум, легко рвавший цепи, почему-то ленточку разорвать не мог. Едва он это понял, как вопли поднялись дикие. Каких только заклятий он не бормотал! Затем начал проклинать всё и всех подряд! Потом ругать вероломство смертных женщин! На Эстеллу сыпались оскорбления минут десять. Затем Разум стих. Хоть он и не смирился, а понял: теперь он вынужден ей подчиняться. И армии чудовищ слушаются теперь не его, а ее.
Эстелла приторочила его к седлу своего коня, отправляясь в поход во главе адских армий, уже собравшихся на страх алуарцев в долине под замком. Кости восставших из земли на полях воинов-мертвецов рассыпались. Мертвое войско Люциферины рушилось, как и она сама. Запуганные боглы бежали прочь из своих норок на поле, заслышав топот копыт адской армии.