- Оказываются тоже простушки внезапно мудрыми! – ворчал Разум теперь уже без иронии.
Эстелла поправила сияющую корону Люциферины у себя на лбу и ощутила внезапный прилив энергии, будто в нее перетекает магическая сила королевы ада. Она оглядела чудовищные войска, над которыми лениво парил сонный Вергилий.
- Теперь вперед, в Миор, за женихом!
Поумневшая
- Откуда ты знаешь, куда идти, - пищал связанный Разум, притороченный к ее седлу. – Я тебе такого не говорил.
- Ты в мире не единственный!
- А был единственный, - заскулил он. – Я был для тебя всем миром!
- Заткнись!
Эстелла отсчитывала монеты.
- Раз, два, десять, тридцать, ну вот, тридцать три полновесных золотых дублона, круглых, как луна.
- Откуда ты знаешь, сколько нужно?
- Как ты уже говорил, я наимудрейшая!
Разум на миг разочарованно заткнулся, а потом обиженно пробурчал.
- Пошутить уже нельзя. Любая шутка правдой становится. Видно тут колдовская земля.
Армии чудищ оказались богатырями лучше рыцарей и молчаливее советников. Ни во что не лезли, а только исполняли приказы. Ей бы с самого начала такую армию. Ни интригуют, ни сплетничают, лишь подчиняются магии.
- Вперед! – она бросила монеты. Они покатились, озаряя дивным сиянием бесконечную дорогу вперед, к миорскоому замку.
- До Миора много миль. Месяц ехать, не меньше, - скулил Разум, будто побитый пес.
- За ночь мы доедем. А иначе я с тебя шкуру сдеру.
Вот тут Разум надолго заткнулся. Даже не понял, что она пошутила. Хорошо быть умной! Когда ум есть, дорогу к цели найти легко. Хорошо, что шаловливый бес оказался ложным умом. Не мог же ее собственный ум плясать рядом в черном облике, отделенный от ее головы. Это был бы уже не ум, а безумие. Повезло, что бес ее разумом лишь притворялся. Едва она выпустила чудищ, ум вернулся. А может разговор фей скинул с нее чары глупости. Эстелла ощутила себя свободной, будто с нее спали незримые оковы. Кругом царила ночь, а в голове вдруг стало ясно, как днем. Теперь она точно знала, что нужно делать.
- Оказываются же эти простушки неожиданно хитрющими! – это стало любимой поговоркой Разума, притороченного к седлу. Магические путы он развязать не мог, как ни силился.
- Учти: хитрая это еще не значит умная, - пригрозил он. – Многие на своей хитрости ой как нарываются!
- Например, ты.
Тут Разуму съязвить в ответ было нечего. Он и сам понял, что нарвался.
Монетки катились вперед, указывая путь. Шеренги чудищ растянулись по дороге так, что горизонта было не видно. Хоть многие и продвигались гуськом, а некоторые летели, кругом яблоку было негде упасть. Тем не менее, процессию нагнала суетливая всадница, которая пробилась вперед, выкрикивая приказ, чтобы ее пропустили именем королевы.
Эстелла обернулась. Оказалось, что это Гизела оседлала черного, как уголь, пегаса, явно выпущенного вместе с чудищами из сокровищницы, и ехала на нем, балансируя на грани полета.
- Ты кинула меня в государстве, разоренном нечистью, и сама уезжаешь с армией нечисти. Собираешься вести кочевую жизнь, грабить и убивать всех встречных.
Эстелла проигнорировала выговоры.
- Я оставила тебя своим заместителем. Тебе разве не передали? – выкрутилась она. - И разве призрак моего отца не заманил тебя в королевскую усыпальницу?
- А ты откуда знаешь?
- Сплетен наслушалась! – отмахнулась Эстелла.
- Я вывернулась из объятий призрака! – похвасталась Гизела. - Быть королевой мертвых в мои планы не входило!
Ей подай мужа-короля, да еще и живого. Вот капризница! Вслух Эстелла высказала другое:
- У меня есть предположение, что на нашем пути встретится много холостых королей. Едем с нами!
- А кто станет замещать тебя в Алуаре? – подбоченилась Гизела.
- Призрак моего отца. Если он восстал из смерти, то явно для защиты границ.
Эстелла промолчала о чарах отца, которые никому не дадут завоевать Алуар. Каким-то образом она об этих чарах знала. Вероятно, сработало чутье наследницы колдуна. Гизела подумала немного и присоединилась к походу. На Разума, заигрывавшего с ней, она даже не обратила внимания. Ведь он не король. Чего на него смотреть? Хитрый Разум в итоге зашипел от злости, поняв, что Гизела его тоже освобождать не станет.
- Старая матрона! Тридцатилетняя старая дева! На такого красавчика, как я, глянуть не хочет! – обиженно бурчал он себе под нос.
Гизеле на него было наплевать. Спустя пару миль пути Гизела то ли устала, то ли загордилась тем, что, наконец, сумела пустить пегаса в полет.
- Знаешь, а я лучше и впрямь вернусь наместницей в Алуар. Тут кругом лишь черные пустоши, призраки воют, чьи-то лапы из нор в земле высовываются и хватают меня за шлейф. Езжай одна, а я полечу домой, посплю немножко, - она театрально зевнула. – Пообщаюсь еще с призраком твоего отца в склепе, помолюсь за успех твоих усердных армий.