- Он не демон! Так его имя Гэбриэл?
- Похоже, что так!
Разум либо сам точно не знал, либо намеренно над ней издевался.
Ни дегтя, ни смолы, ни даже баночек с краской в замке не нашлось. Эстелла зашла в несколько комнат и обыскала все ящики комодов. Хоть бы тушь или акварель найти. Ничего! Зато кинжал нашелся: изысканный, инструктированный крупным опалом и самоцветами. Значит, судьба расплатиться кровью за пробуждение спящего короля.
Эстелла забрала кинжал под торжествующее улюлюканье Разума.
- Теперь две составляющие есть: свечи и лезвие. Нужна рябина. Ты можешь отыскать в зарослях шиповника хотя бы одну, пусть даже с черными плодами? Или нам придется искать рябину не в Миоре?
- Одна там есть! Тебе придется подсадить меня, чтобы я сломил веточку.
Эстелла предпочла сломить ветку сама. А то вдруг Разум убежит. Без него она снова оказалась, как без рук. Ведь только он знает, как пробудить короля.
- А теперь за дело, - подстегнула она его.
- А вина выпить не принесешь перед началом работы, хотя бы одну чарку.
- Нет уж! Вначале работа и только потом выпивка.
Разум поворчал немного, но деваться ему было некуда. Он сцедил целую рюмку крови Эстеллы. У нее даже голова закружилась от кровопотери, а Разум принялся чертить пентаграмму и что-то напевать на незнакомом языке. Саму пентаграмму он чертил рябиновой палочкой, но рисунки внутри нее вывел когтем. Свечи он расставил по краям пентаграммы и поочередно зажег.
Пока он вкалывал, Эстелла смотрела на спящего короля. Как он был красив? Вылитый ангел в камзоле и алом бархатном плаще. Узкая зубчатая корона сильно давила ему на лоб. Может ее снять? И стоит ли проверить, дышит ли он? Вдруг он уже давно покойник? Но ведь мертвые разлагаются, а его кожа свежа, будто могильные лилии. Ободки бровей и ресниц такие же золотистые, как волосы. Эстелла погладила его по шелковистым кудрям. Как ужасно не иметь возможности с ним поговорить! Он рядом и в то же время как будто не здесь. Добравшись в Миор она попала в тупик: вроде бы и получила возлюбленного и нет. Он здесь, но он не просыпается.
Виллисы заглядывали в окна-бойницы и о чем-то шептались. Некоторые из них даже делали Эстелле предостерегающие знаки. Кажется, виллис привлекли завывания Разума. Он снова бубнил заклинаний. Из пентаграммы поднимался столбом черный вихрь.
Эстелла зевнула. Может ей тоже лечь и заснуть на холодной груди мертвого короля? Точнее не мертвого, а спящего. Хотя если он спит сотни лет напролет, то этот сон давно стал подобен смерти.
Эстелла взобралась на саркофаг, легла на короля сверху и прильнула щекой к его груди. Тело Гэбриэла оказалось ледяным. Сорванные черные розы нарастали вокруг саркофага снова. Они грозились срастись паутиной над сплетенными телами Эстеллы и короля. Розы что-то шептали, но Эстелла не могла понять, что именно.
Ненадолго она заснула, и ей приснилась молодая королевна по имени Люцилия, к которой посватался настоящий демон. Поля вокруг страны ее отца стали черными от свиты демона и его чар, вода в колодцах страны превратилась в деготь, на полу тронного зала загорелся огненный знак. Король не хотел выдавать дочь замуж за демона, но пришлось. Демон поднес Люцилии черный цветок, и сердце королевны вдруг почернело. Она начала колдовать, сменила имя на новое – Люциферина. Замуж за демона она не вышла, но подчинила себе все армии демонов, которые перебили всех живых людей в королевстве. А потом кто-то укротил ее и построил на месте ее заточения Алуар. Прошли столетия, и Абрахам открыл земляную темницу под замком. Оживленная Люциферина сидела у него в апартаментах и ела вырванные сердца охранников одно за другим. Затем она захотела сердце самого Абрахама. Ее кровавый поцелуй обольщал, а когтистая рука царапала грудь короля. Она бы победила, если б Абрахам не сумел каким-то образом связать ее дух с душой свой дочери.
Эстелла проснулась, когда несколько черных роз впились шипами ей в лодыжку. Она с трудом стряхнула их, но напиться крови они уже успели. От круга с пентаграммой раздалось странное шипение. Шипел определенно женский голос. Эстелла приподняла голову от груди Гэбриэла. Из пентаграммы поднималась черная безликая фигура. Она, как смола, вытекала из пола, но вырваться окончательно не могла. А Разум речитативом повторял имя Люциферины. Опять он за старое!
- Прекрати! – Эстелла вскочила с саркофага.
- А что не так? – Разум обернулся. Черная фигура мгновенно исчезла.