Сколько можно! Я уже выросла, а они продолжают относится ко мне как к ребенку! И… и герцог тоже!
— Тогда я возьму с собой Эмму!
11.
Люси.
— Люси, — слышу голос Эммы и я срываюсь к ней навстречу. — Забери меня отсюда, прошу, — уже в следующее мгновение шепчет она мне на ухо с надрывом в голосе.
А я и так за ней приехала, отец уже договорился.
— Эмма, что за воспитание, — слышу строгий голос ее отца. — Поздоровайся как следует. Доброго дня, Ваши Светлости, — это уже к моему брату и мне.
Натягиваю на лицо милую улыбку. А хочется высказать все, что я о нем думаю!
— Доброго дня, мистер Мэннинг, — синхронно здороваемся мы с братом.
Эмма смущённо опускает глаза и приседает в реверансе. Гарри едва заметно поджал губы. Ему не нравится обращение «Ваша Светлость». В обществе, если это не официальное мероприятие, всё чаще используют просто «мисс» и «мистер», а девушек могут называть «леди», конечно, если ты не служанка.
— Спасибо, что берете Эмму с собой, ей сейчас необходимо развлечься.
Брат еще о чем-то разговаривает с мистером Мэннингом. А я отвожу в сторонку Эмму.
— Ну как ты?
— Дома невозможно находиться. Мама всё время плачет, смотрит на меня укоризненно. Отец молчит, ведёт себя так, как будто ничего не произошло. Ну а вечером они уехали, каждый по отдельности, в своей карете. Так что я ночевала одна!
— Ты не виновата. Если уж кто виноват, так это я.
— И ты не виновата. Никто не виноват. Если бы они оба были дома в тот день, а не проводили свое время в обществе любовников… В общем, стечение обстоятельств.
— Готовы? — слуги как раз загрузили чемодан на крышу мобиля.
— Да, Ваша Светлость, — делает Эмма реверанс, искоса поглядывая на своего отца.
Обе садимся на заднее сидение, Гарри за руль и к вечеру мы въезжаем в небольшой городок.
Среди ухоженных садов и извилистых улочек высится очаровательный домик с нежно-голубыми стенами и крышей, покрытой черепицей. Его окна, украшенные белыми ставнями, сверкали в лучах ласкового вечернего солнца, а цветущие розы, растущие вдоль фасада, наполняли воздух тонким ароматом.
— Гарри? Какой дом красивый! Мы в нем жить будем?
— Да, — улыбается брат, — домик небольшой. Но зато не придется в гостинице ютиться. Правда, пока не нанял слуг. Надо хотя бы трое горничных и повара.
Осматриваемся. Домик действительно небольшой, на втором этаже всего четыре спальни, внизу небольшая гостиная, кабинет, столовая тоже совсем небольшая и кухня. Дверь, выполненная из крепкого дуба и увенчанная изысканной ручкой, ведет в маленький холл, где на стенах висят старинные семейные портреты. Не наши, естественно.
Здесь все дышит уютом и теплом, вызывая ощущение защищенности и спокойствия. Пол был выложен крупными плитами, изношенными временем. Мягкие кресла и небольшие столики станут идеальным местом для вечерних посиделок с чаем.
Пока мы осматривались, Гарри поставил чемоданы прямо в гостиной, сказал нам обустраиваться и ушел в агентство, нанять слуг. Комнат для слуг нет, значит, будут приходящими.
— Не хочу идти на бал… — вздыхаю я, беру свой чемодан и поднимаюсь по лестнице.
— А я хочу немного отвлечься, а потом пора будет работу искать, уже не до развлечений будет.
Заглядываем в каждую спальню. Обстановка небогатая, но вполне хорошая. Ничего лишнего: шкаф вдоль стены, кровать, если открыть окно, слышно как птицы чирикают в саду.
— Ты уже решила куда хочешь устроиться на работу? — спрашиваю я Эмму.
— Буду смотреть вакансии в газете. Но точно не личной прислугой в доме аристократов.
— Эмма, ты академию закончила! Какая прислуга! — возмущаюсь я.
— Матушка убеждена, что всё это пустые мечты. По её мнению, мне следует выйти замуж, а работать я могу только служанкой у аристократов.
Возмущенно пыхчу. С родителями Эмме не повезло! Хорошо хоть оплатили обучение в академии, и то надеялись, что она там «подцепит» хотя бы из разорившихся родов кого-нибудь, чтобы титул у дочери появился.
Обе выбираем спальни, окна которых выходит в сад. Гарри достанется та, что выходит на дорогу и другие дома.
— Пойдем немного осмотримся? — предлагаю я Эмме. — Уже вечер, надо бы поужинать где-то.
— А твой брат?
— Для Гарри возьмем с собой ужин, да и что-нибудь для вечернего или утреннего чая.
— Надо написать записку тогда.
Идем вместе в кабинет, находим лист бумаги, пишем записку и оставляем ее сразу в холле, на столике.