Глава седьмая. Гости к чаю
Вечерело. Меня знобило. Я сидела у костра, закутавшись во всё тёплое, что только смогла найти, и попивала ароматный чай прямо из котелка. Раньше подобное купание не принесло бы мне ничего, серьёзнее воспоминаний о лёгком дискомфорте, но, видимо, не стоило лезть в холодную реку, едва оправившись от болотной лихорадки. Хорошо хоть шрам на бедре больше не болел.
Стеклодуй причитал, возясь со своей повозкой. Он внимательно перебирал её содержимое, выясняя, что пропало, и параллельно ремонтировал борт, повреждённый столкновением с лодкой. Так что у меня выдалась свободная минутка подумать о том конфузе, что произошёл сегодня в таверне, и чем меня привлёк этот загадочный проводник – Танон. Обычный малорослик в кожаной куртке, тем не менее, его тёмные глаза, ухмылка и обезоруживающие объятия не выходили у меня из головы. Это было приятно, даже приятней, чем грациозно вышагивать на каблуках. Жаль, что ни то, ни другое мне больше не светит. Не пить же каждый раз гномью отраву, неизвестно, какие ещё побочные действия она вызывает при регулярном употреблении. Впрочем, иметь такой бутылёк про запас будет полезно:
– Тихоход, а у тебя ещё остались те зелья, которыми ты меня от лихорадки лечил?
– Мало тебе одной прогулочки-то было? Хочешь ещё по болотам пройтись? – удивился бородач.
– Нет уж, спасибо, – с содроганием вспомнила и кокорота, и как бултыхалась в мутной воде, – просто побочный эффект с уменьшением у него практичный получился. Как думаешь, повториться он снова?
– Дело-то известное, эксперимент – основа любого знания! То бишь, попробуешь – узнаешь. Пузырёчек остался, там вон возьми, – гном указал на один из своих бесчисленных мешков, – только сразу-то не пей. Кто твою котомку потом потащит? У Пифагора-то снова тележечка есть, – Стеклодуй любовно погладил деревянный борт. – Сейчас подлатаю, да сгружу всё в неё, любо-дорого посмотреть будет.
Я аккуратно извлекала из гномьих запасов указанный флакончик и спрятала в один из внутренних карманов своей одежды. Это напомнило мне про добытый в болотах загадочный артефакт. Порывшись в своих вещах, достала и его. И теперь, сидя под деревом, задумчиво вертела в руке предмет, напоминающий не то сердце, не то яйцо. Он источал тепло, приятно согревая ладонь, словно живой, и будто бы успокаивал. Впрочем, камень в руках всегда благотворно влиял на моё душевное состояние.
Внезапно, чуть ли не под самым ухом, протрубил горн, в тон ему зычный мужской голос объявил:
– Именем равных богам! Вы арестованы и будете препровождены для дачи показаний!
Я привычно начала шарить по земле в поисках своей дубины, забыв о том, что уже несколько дней как потеряла её, а Тихоход схватился за невесть откуда взявшийся молот.
– Упредительный залп! – рявкнул из темноты тот же голос.
Арбалетные болты ударили в землю и стволы ближайших деревьев, один даже перевернул стоящий рядом котелок с остатками чая. Повинуясь новой команде, звякнул металл – в тусклом свете костра из темноты показалось плотное кольцо щитов со знакомым по болотам изображением молнии. Нас окружили так тихо и умело, что ни один шорох не выдал присутствия Стражей Титанов.
– Никому не двигаться! Сопротивление бесполезно, бегство карается смертью! – не унимался невидимый командир.
– Чего ж так пугать-то честных торговцев, – начал Стеклодуй. – Сидим тихонечко, чаёк попиваем, стало быть, не трогаем никого. Коли хотите, с нами отведайте… ой, глядь, расплескали всё!
– Именем равных богам! Выдан ордер на задержание гнома и гигантессы и всех подходящих под описание особ. Вы и ваше имущество арестованы до выяснения обстоятельств.
– С каких это пор в землях человеческих титаны-то заправляют?! – продолжал упорствовать гном.
– Мы служим воле равных богам. Им нет дела до людских законов, – из темноты, наконец, показался командир отряда, высокий человек в полном латном доспехе и со шлемом в руке, – подчинитесь ли вы воле богоподобных или нам применить силу?
– Подчинимся, – вздохнул Тихоход.
– Подчинимся, – согласилась я, окидывая взглядом маячащие в темноте силуэты воинов.
Только Пифагор безучастно помахивал хвостом, не обращая внимания на происходящее.
Ряд щитов чуть расступился, пропуская несколько человек с закинутыми за спину арбалетами и прочными верёвками в руках. У одного из солдат оказался настоящий канат – это явно по мою душу. Мы не двинулись с места, пока солдаты титанов вязали наши руки. Эти старательные ребята даже стреножили Пифагора. Можно подумать, он ударится в бегство, не желая давать показания против хозяев. Последним штрихом оказались тёмные мешки на голову, мне пришлось довольно низко наклониться, позволяя натянуть на себя эту нежелательную деталь гардероба. Последнее, что увидела, прежде чем мой взор скрыла плотная ткань, это как ослик сосредоточенно жуёт узел верёвки, стягивающей его ноги.
– Имущество собрать. Конвой, взять пленников на караул, – рутинно отдавал приказы командир.
– А этот странный камень тоже забирать? Он у ног гигантессы валялся, – раздался голос молодого война.
– Забирай, неспроста же она его в руках крутила, – ответил глубокий незнакомый голос, – и котелок возьми, хоть и дырявый. Велено было взять всё.
Возня, приправленная короткими командами, продолжалась довольно долго. Солдаты, исправно исполняя приказ, старательно облазили всю полянку. К счастью, они не обыскивали нас с гномом, видимо, такой команды не поступало.
– Эй! А осёл куда делся, тут же стоял?! – это снова голос молодого солдата. – Помор, ты ж стреножил его.
– Как есть стреножил, всё по указу сделал, – ответил кто-то.
– Капитан, прикажете разыскать осла?
– На нём было имущество арестованных?
– Никак нет, только верёвка наша.
– Ордер выдан только на задержание гнома и гигантессы, так что пускай скачет по лесам, глядишь, живность ночную собой покормит, а нам не резон за ним гоняться.
– Так точно.
– Всё готово. Собственность арестованных собрана и упакована. Прикажете выступать?
– Выступаем, – всё тем же будничным тоном ответил командир.
В нижнюю часть спины ощутимо ткнулась пара копий, и меня тут же грубо потянули вперёд. Повинуясь, я двинулась вслед за натянутой веревкой.
Лесная тропка норовила ускользнуть из-под ног, но всё бы ничего, если б вскоре на пути не начали попадаться ветви деревьев. Они ухитрялись больно царапать кожу даже сквозь плотную ткань мешка и одежду, а связанные руки не оставляли ни единой возможности защититься. Оставалось только постанывать и тихо ворчать под нос неподобающие для леди ругательства.