– Так мы ж ничего не сделали! – чуть не вскрикнула я.
– Сделали, али не сделали – это вот дознавателю-то и поведаешь. И как ящики с припасами на болотах крушила, и что там за история с урхулом, что в клетке сидел, вышла. И что из недр болотных на свет выволокла – всё расскажешь. И я расскажу. У титанов-то все говорят, им и пытки-то единственно для антуражу потребны.
Мне показалось, что гном специально меня пугает и вот-вот рассмеётся, дескать: «От ты проста-то, во все сказочки-то и веришь. Как титаны-то, красавцы такие, пытать кого-то могут?!», но он не рассмеялся. Бородач беглым взглядом окинул помещение и, помедлив, направился к закрытым воротам. Внимательно осмотрел створки, поводил руками, не прикасаясь к ним и почесал бороду. Высокий и узкий проём, под стать титану, перекрывали массивные, состоящие из двух частей двери, окованные сверкающим металлом. Я затаила дыхание, наблюдая за спутником.
– Небось, заклятье сигнальное наложено, – одними губами произнёс Тихоход.
Покончив с дверями, он тщательно прощупал стены в поисках тайников, изъянов и скрытых ходов – идеально сложенные блоки соответствовали безупречному впечатлению. Следующим объектом изучения стал бассейн, действительно неглубокий и непонятно какое назначение имеющий. Затем мой спутник осмотрел окружающие водоём странные каменные кольца, напоминающие многократно увеличенное игольное ушко. Прежде чем Стеклодуй избавил нас от верёвок, мы были привязаны к паре таких. И наконец, он задумчиво уставился на яркие пятна лун, видимые сквозь широкое отверстие в центре каменного свода.
– Можем путы-то наши вместе связать, и петлю наверх закинуть, – размышлял вслух гном, – только камень-то там голый, как девица в бане – соскользнёт. И перекладину поперёк лаза сварганить не из чего…
– Какой же это лаз? Он же в потолке и широкий…
– Как ты его ни назови, а поперечину делать всё одно не из чего.
В поисках решения мы провели небольшую инвентаризацию. У гнома при себе нашлись: заточенная как лезвие пластинка, несколько пустых флаконов и походный пояс, почти со всем снаряжением – изъяли только нож, а фонарь он сам выкинул под ноги старосте. У меня же оказалось только припрятанное зелье лечения болотной лихорадки. Этим наше имущество и ограничивалось, если не считать одежды и валяющихся на полу верёвок; последние, кстати, недостаточно прочные, чтобы выдержать мой вес.
– Коли воля крепка, то и скала что река… – задумчиво пробормотал Стеклодуй, – насквозь пройдёшь, да мокрый выйдешь. Чего имеем, с тем выбираться и станем, – заключил гном.
Осмотрев ворох предметов, он принялся за труд. Сперва связал все обрезки верёвок в одну, затем так же поступил с кусками канатов и закончил конструкцию петлей из своего походного ремня, освобождённого от лишних предметов. Инструмент нашего спасения не производил впечатления надёжного – этим наблюдением я незамедлительно поделилась с бородатым товарищем:
– Как-то непрочно выглядит. Думаешь, выдержит меня?
– В таком-то виде не выдержит. Ты, перед тем как лезть, пузырёк мой волшебный выпьешь, авось уменьшит тебя, тогда и полезешь. Только, наперво, петлю наверх закинь. Мне-то не докинуть.
– Я? Я не умею…
– Как так? Ваш народ-то испокон веков не только валуны метает, да всё, что под руку подвернётся.
– Валуны метают обычно мужчины, их с детства учат. И даже, если закину, то мне потом всё равно ждать, пока зелье твоё подействует. Не залезу я по ниточке такой, – демонстрируя свою правоту, показала толщину верёвки. – Сколько часов ждать неизвестно и подействует ли вообще.
– Тогда пей сейчас, пока бросать петлю-то будешь, глядишь и уменьшишься. А не уменьшишься, будем думать, как тащить тебя.
Посомневавшись, вынула бутылочку с зельем и, прислушиваясь к ощущениям, глоток за глотком выпила содержимое – на первый взгляд никаких изменений. Гном убедился, что флакон пуст, кивнул мне и сунул пустую стекляшку в один из своих многочисленных карманов:
– Пригодиться ещё, – прошептал он. – Пока ты петлю-то бросать будешь, я у двери подежурю, ежели чего, знак дам.
– А куда метать? За что она зацепиться должна?
– Я-то меньше твоего вижу. Кидай, куда получится, авось зацепим за выступ какой.
Тихоход аккуратно приблизился к воротам и несколько минут прислушивался к происходящему за ними. Затем сложил ладони вместе и поднёс их к уху, по-видимому, намекая на то, что стражник по другую сторону задремал – уж не знаю, как он это определил.