Смотав верёвку кольцами, я подошла к краю бассейна и что есть силы швырнула её вверх. Не развернувшись до конца, верёвка ударилась о край каменного свода и с шумом, показавшимся в царящей тишине горным обвалом, обрушилась мне под ноги. Всё-таки я молодец, что не додумалась подбрасывать гнома. Чистить пришлось бы не только пол, а пятно на такой высоте не так-то просто отмыть. Стеклодуй округлил глаза, давая понять, что в нашем положении лучше вести себя потише. Можно подумать, сама не догадалась. Мы замерли в ожидании окрика. Бешеный стук сердца отдавался в висках, но голос охранника так и не раздался.
Дожидаясь повторного сигнала от гнома, готовилась к следующему броску. Стараясь не шуметь, скрутила верёвку, затем медленно шагнула в бассейн и вышла на его центр. Тихоход кивнул. Я со всей силы запустила петлю в воздух, удерживая в руке другой конец. Пляшущая линия на миг протянулась в небо, но едва задев край проёма, сорвалась вниз. Раздался всплеск – фонтан брызг окатил меня по пояс. Стеклодуй красноречиво закатил глаза.
Следующий бросок оказался точнее, несмотря на то, что намокшая верёвка стала заметно тяжелее и оставляла за собой шлейф мелких капель – петля пролетела сквозь проём в потолке и упала на внешнюю сторону каменного свода. С замиранием сердца потянула канат. Однако гномий ремень лишь бессильно скользил по гладкому камню, не находя препятствий. В какой-то момент мне показалось, я что-то нащупала – потянула сильнее. Мои надежды рухнули вместе с верёвкой. Раздался всплеск, и волна брызг искрящихся в лунном свете вновь обрушилась на меня. Странно, но охранник за воротами спал мертвецким сном, не обращая никакого внимания на происходящее. Мне оставалось только воспользоваться этой удачей, надеясь, что повезёт, не глядя обнаружить уступ, за который могла бы уцепиться верёвка.
Я снова и снова продолжала попытки, стараясь, чтобы петля каждый раз попадала в новое место. Через какое-то время гном, устав бесполезно топтаться под дверью, изъявил желание сменить меня. Как он и предполагал, толку от этого оказалось мало. Из десятка попыток ему только один раз удалось докинуть веревку. Чтобы не терять стремительно уходящее время, мне пришлось вновь взять эту задачу на себя.
Схватившись за верёвку, с удивлением обнаружила, что она прибавила в весе. Волокна промокли уже давно. Значит… изменилась я! За этой суетой даже не заметила, как потеряла в росте едва ли ни больше трети и мой размер продолжал стремительно сокращаться. Пришлось спешно придумывать, что делать с одеждой. Не первый раз уменьшаюсь, могла бы и заранее об этом подумать, да всё время другие занятия находятся.
– Давай, давай поторапливайся, – подгонял меня Тихоход, – не ровен час, совсем коротышкой станешь. Кто тогда верёвку кидать-то будет? Сама-то она к нам с неба, небось, не свалится.
Почти закончив приспосабливать облачение под новый рост, я подняла глаза на гнома, собираясь отчитать торопыгу, чтоб не мешал с самой ответственной частью – завязыванием узлов; надо же как-то закрепить достигнутые результаты. Но вместо гневной тирады выжала из себя лишь одно слово, как это часто случается у меня в минуты волнений:
– Уже…
– Что уже? У тебя вон платье-то ещё не довязано.
– Уже свалилась.
Почти над головой алхимика болтался разлохмаченный конец каната, торчащая из него нитка слегка щекотала макушку бородатого ворчуна. Гном взмахнул рукой, словно отгоняя назойливое насекомое и, его пятерня легла прямиком на невесть откуда взявшуюся верёвку. Мы с Тихоходом замерли, открыв рты.
– Святые руды Дульбрида! – не то выругался, не то восхитился гном, – это-то ещё что такое?
Прямо перед нами висел прочный канат, даже перевязанный узлами для удобства, а наверху, на фоне светлеющего неба маячил тёмный силуэт человека, жестами приглашающего залезать к нему. Кто бы он ни был, долго уговаривать нас не пришлось.
– Полезай вперед, – предложил Тихоход. – А я за тобой снизу пригляжу, – плутоватая нотка, проскочившая в его голосе, насторожила меня.
– Сейчас прям, – я выразительно посмотрела на спутника, в очередной раз поправляя и поудобней подворачивая сваливающуюся с меня одежду, а точнее то, во что она превратилась, – только после вас.
Гном с невинным видом пожал плечами, ловко отвязал пояс от нашего импровизированного лассо, распихал по местам снаряжение и полез наверх. Оценив на глаз прочность каната и не дожидаясь особого приглашения, последовала его примеру. Через пару минут на меня уже смотрели знакомые тёмные глаза.