Военная Морская Академия находилась недалеко от нашего дома. Поступи я, могла бы со спокойной душой приезжать домой на выходные, но сейчас мне казалось, что мы ехали целое столетие.
- Ты нервничаешь, - заметил отчим, отворачиваясь от окна и смотря прямо мне в глаза.
Красивый мужчина, ничего не скажешь. Строгий правда, но таким и должен быть мужчина, глава семества. Особенно, когда твой единственный сын - пьяница и разгильдяй.
- Не знаю, как смотреть в глаза лорду-директору, - призналась я, сжимая в руках ту злосчастную синюю папку, которую мне отдала горничная, когда я уже садилась в карету. - Я так просила его позволить мне написать вступительные экзамены без разрешение родителей, уверяя, что обязательно принесу их...
Он ничего не сказал. Просто отвернулся, будто мы и не разговаривали. Хотя, это даже разговором нельзя было назвать.
Благодаря мирному договору между Арданом и Цефеей, который будет подписан "вот-вот", после бракосочетания младшей принцессы с третьим Цефейским принцем, в Морской Академии уже два года можно заметить не только Заклинателей Огня - уроженцев самого Ардана, но и жителей Цефеи - Заклинателей Природы и Заклинателей Зверей, в простонароде "Лесной народ".
Если верить сказаниям - мы получили силу заклинать стихии от Духов Хранителей, которых Святая подарила своим сторонникам после битвы с Великой Богиней. И именно благодаря им лесной народ имеет заостренные концы ушей, небесный народ стал словно сам ветер - бесцветным, морской живет под водой, правда тут виноваты не мифические Духи, а извержение вулкана из-за которого практически вся Ликассия ушла на дно, а народу огня нет равных в физической силе.
В Академии уже вовсю готовились к новому учебному году. Недалеко от пирса расположилось несколько боевых кораблей и десяток учебных. По двору сновали преподаватели, своими сверкающими в лучах солнца голубыми мантиями подметая пол, выпускники таскали парты и стулья, а выпускницы вытирали пыльные окна. Лорд-директор стоял на входе в саму Академию и разговаривал с каким-то мужчиной, но увидев приближающихся меня и лорда Винсента тут же распрощался и поспешил навстречу.
- Лорд Винсент, рад, очень рад, - он расплылся в счастливой улыбке, и перекинув свои голубоватые волосы - признак жителей Ликассии или Серебрянного города (тот, что под водой), указал на двери. - Прошу вас, проходите, - и сам поторопился к лестнице, постоянно оборачиваясь.
Нам с отчимом ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Но перед тем, как войти в кабинет лорда-директора отчим кинул на меня смеющийся взгляд и я покраснела. Да, деректор Морской Академии Ардана был интересной личностью.
- Присаживайтесь, прошу, - либо он специально меня игнорировал уже подозревая, что я принесла ему проблемы, либо был настолько счастлив видеть второго советника короля, что других попросту не замечал.
Отчим присел на одно из двух кресел, а я осталась стоять за его спиной, с интересом разглядывая интерьер. Во-первых, я не была тут еще ни разу, в прошлый раз мы общались во дворе, а во-вторых, мне было стыдно.
Темный пол был устелен белым ковром и это единственное светлое пятно в кабинете Вся мебель была сделана из красного дерева, а стены выкрашены в цвет молочного шоколада. Штор на окне не имелось вовсе, лишь на подоконнике в горшке стоял цветок, которого я еще ни разу не видела, несмотря на то, что мама любила коллекционировать цветы из разных мест.
- Леди Шиманиэль, - голос директора заставил меня вздрогнуть и оторваться от созерцания цветка, - распишитесь, пожалуйста, - он указал на лежащий на столе лист бумаги и протянул мне перо.
С гулко бьющимся сердцем я подошла, взяла и зажмурившись поставила роспись, чувствуя, как детские надежды и воспоминания растворяются в голове.
- Добро пожаловать в Морскую Академию, адептка Винсент, - провозгласил директор, и я распахнула глаза в неверении уставившись на него, но он лишь улыбался, - вы прекрасно написали вступительные экзамены, адептка.
Чувствуя, как глаза наполняются слезами я оборачиваюсь и смотрю на своего отчима, который лишь кивнает и повторяет:
- Добро пожаловать в Морскую Академию, адептка Винсент.
Какая ирония, человек ради которого мама бросила меня и отца, спас меня и мою мечту, тогда, как мама отказалась даже слышать...